Страница 55 из 69
Ироничность ситуации заключалась в том, что на кухне царила идиллия! Все ребята работали с такими счастливыми улыбками. И двигались так плавно, словно это была не готовка, а художественные танцы.
— Какого… — Пшеничкина покраснела от ярости: — Что за дичь⁈ Они должны были плакать и тосковать!!! Какого хрена они улыбаются⁈
— Всё дело в том, Госпожа «Королева Улья», что человек человеку друг. Да, вы используете наёмный персонал. Но это — не ваши рабы. Они такие же наёмники, как и официанты. И если вы будете принуждать их, запугивая и шантажируя… Ситуация может выйти из-под контроля. Так что, лучше бы вам чётко соблюдать субординацию.
— Подтверждаю. — кивнул я: — У нас в «Шашлычке» тоже поначалу было жёстко. Но всё сугубо в рамках! И нам с Коляном это помогало расти, как специалистам. А что же касается ваших «пчёлок»… Если вы перестроите работу с ними и выйдете на принципиально профессиональный уровень общения — дела ещё быстрее пойдут в гору.
— Ну-у… Ладно. Я попробую. — обиженно буркнула Пшеничкина, которую я теперь буду называть Пшеничкой по понятным причинам.
— Кто ещё будет карри? — поинтересовалась Зиночка, которая опять ушла с головой в готовку.
Все тут же подняли руки. А Эдик сразу обе.
Пшеничка настолько вгрызлась мне в уши, что я не заметил, как по кухне пошёл тот самый аромат, который сводил с ума зрителей. Живот предательски заурчал! Вот это мощь…
— Приятного аппетита! — Зиночка поставила передо мной тарелку. Ух… Выглядело потрясающе.
Ложка вошла в рис, словно в облако… Идеальные зёрна басмати были подкрашены шафраном в бледно-золотой цвет. Стоило мне попробовать это восхитительное карри, как весь мир вокруг перестал существовать.
Вот она! Сила блюда, возведённого в абсолют.
Первым пришёл рис. Он буквально таял, оставляя на языке нежный ореховый след и тонкое молочное послевкусие гхи. А следом мои вкусовые рецепторы накрыло соусом. Господи… этот соус! Густой и бархатный… Он обволок нёбо тёплой пряной волной. Кардамон вспыхнул наверху сладким цветочным облаком, а за ним прокатилась глубокая и почти смолистая гвоздика. Всё это подхватила мягкая, чуть жгучая волна кашмирского чили, которая грела, но при этом не обжигала.
Восхитительно! Подобный соус идеально подойдёт для тех, кто только начал своё путешествие по миру острых блюд.
И вот, начался самый важный момент… Я нашёл мясо.
Кусок ягнятины распался под ложкой, не выдержав даже лёгкого нажима. Волокна пропитались специями до самой сердцевины, и во рту растеклась мягкая, сливочная, до неприличия нежная вкусовая палитра, в которой чувствовался и йогуртовый маринад, и тёплый жар долгого томления.
А сладость лука, растворившегося в соусе без остатка, крепко обнимала эту нежность. И вот эта капля кислинки, где-то в конце… Она буквально очищала вкус, чтобы через мгновение захотелось ещё!
Всё, что я сегодня успел попробовать — казалось безвкусным. Искусственным. Я бы даже сказал — картонным. А этот кашмирский карри был настоящим волшебным оазисом в пустыне блёклости и безвкусия. Я сейчас ощущал себя уставшим путником, который шёл по адскому пеклу вот уже несколько часов… Моё лицо обдувал жаркий ветер. А песок скрипел на зубах вместо соли. И вдруг я вышел к воде… К живому, дышащему источнику, где всё буквально сияло самыми неожиданными, но очень грамотно подобранными нотками вкусов.
— Зиночка… — я взглянул на миниатюрную бухгалтершу восхищёнными глазами: — Ты чудо!
— Ребят… — быстро схомячив свою порцию, произнесла Пшеничка: — А у вас есть принтер?
— Есть на втором этаже. — кивнула Глава студсовета: — А вам зачем?
— Договорчик хочу распечатать…
— Какой ещё договорчик? — с усмешкой поинтересовался я.
— Договорчик, что Зиночка после учёбы поедет ко мне в Париж!
— Опять вы за своё… — обречённо вздохнула Амелия: — Так! Всё. Госпоже Пшеничкиной больше не наливать.
— Эй!!! Это оскорбительно!!! Я же гость!!!
— Ведёте себя ужасно. Если сама захочет — придёт к вам.
— Но я хочу!
— Я тоже много, что хочу.
— Но я же…
— Ещё одно слово, Госпожа Пшеничкина, и мы с вами немедленно покинем «Полярную сову».
— Хорошо… — Пшеничка тяжко вздохнула и опять приобняла меня: — Ну что за люди? Я к ним со всей душой… А они меня отталкивают. Так и делай потом добро…
* * *
— Вы уж простите, что мы так нагло эксплуатируем вашу кухню. — виновато произнёс Колян.
— О! Что вы? — Антон сегодня максимально сиял. Конечно, ведь за последние несколько дней он смог мало того, что выйти в плюс, так ещё и закрыть большую часть срочных долгов по ресторану: — Вы столько всего сделали для «Молекулы»… Так что, мне не в тягость. К тому же, там пока только Артём с двумя… помощниками и посудомойкой. Поэтому я сильно сомневаюсь, что вы все будете мешаться друг другу.
— Благодарю. — Дядя Рубен пожал руку хорька: — Ну, что, молодёжь? Идём познавать азы лосятины?
— Да! — хором ответили мы с Коляном и прошли на кухню.
То, что я там увидел, ввергло меня в небольшой шок… Во-первых, за плитой стоял отец. А во-вторых, из блестящей ванны для су-вида торчала половина мужского тела. Вторая половина явно пыталась что-то наладить.
— Ба… Кхм… Господин Фрязин? Какой невероятный сюрприз!
— А… Искандер. — Батя буднично улыбнулся и пожал нам с Коляном руки: — Дядя Рубен попросил немножко подсобить Артёмке в плане су-вида и молекулярки в целом. И вот, я привёл того, кто шарит в этом лучше всех… если не в Империи, то точно во всей Москве! Знакомьтесь, легендарный шеф и специалист в молекулярной кухне — Михаил Степанов. Кхм… Легендарный шеф — Михаил… Степанов. Кхм-кхм… Миша, блин!
— А… — к нам вылез довольно стильный мужчина с идеально подстриженной бородой, едва заметным нанесённым на волосы светлым тоном и уставшими, но при этом очень добрыми глазами. Михаил тут же внимательно нас оглядел, а затем крепко пожал руки: — Приятно-приятно! Студенты Харитоновки, если не ошибаюсь?
— Всё верно. Нам тоже приятно! — кивнул я: — Кстати… А это не вы открыли главную пищевую фабрику для сети магазинов «Наискось»? А-то уж больно фамилия у вас знакомая.
— Да. Было дело. — кивнул Михаил: — Но я предпочитаю не останавливаться на достигнутом. Движение вперёд. Для меня это… жизнь.
— Мудрое заявление. Так вы у нас специалист в молекулярной кухне?