Страница 50 из 69
Виола обсушила гребешки, посолила и бросила на раскалённую чугунную сковороду с каплей масла. Двадцать секунд с одной стороны и двадцать — с другой. Ровно до карамельной корочки, оставив сердцевину полусырой. Это было сделано специально. Дело в том, что гребешок в карри обычно разваривается, теряя всю структуру, и превращаясь в резину. Виола решила подать его отдельно. То есть, соус снизу, а гребешок сверху. Таким образом каждый сохранит свою идеальную текстуру.
— Гениально… — выдохнул я: — Она разъединила блюдо, чтобы добиться идеала.
— Ты за кого болеешь⁈ — нахмурилась Настюша.
— За Зиночку, конечно. Просто Виола… нечто!
— Помидоров не дам! Ну-ка переобувайся!
— Зиночка лучше всех!
— Другой разговор. — хмыкнула рыжуля: — Так уж и быть. Доступ к моим идеальным томатам снова открыт.
Зиночка меж тем строила свою крепость вкуса кирпич за кирпичом. Обжаренный до тёмно-золотого, почти каштанового, лук. Йогурт, влитый по ложке, чтобы не свернулся. И её фирменный ход — кашмирский красный перец, который даёт глубокий рубиновый цвет и тончайший аромат. Она добавила щепотку молотого сушёного имбиря, фенхель и асафетиду — специи, которые превращают простое тушёное мясо в кашмирский храм вкуса. Вот он — наш главный секрет!
Аромат мгновенно разлетелся по залу, перебивая всю палитру Виолы. Зрители заволновались. Кто-то даже признался Зиночке в любви, чем спровоцировал яростную атаку членов неофициального клуба исследователей красоток.
— Сорок пять минут! Половина времени! — объявил Энтони.
— Она отстаёт… — тихо произнесла Настюша, вцепившись в мою руку: — Смотри, у Виолы соус уже почти готов, а у Зиночки мясо ещё тушится!
— Роган джош нельзя торопить. — спокойно ответил я, хотя внутри у меня всё сжалось, как от четырёх банок энергетика: — Ягнёнку нужно время, чтобы стать мягким. Она это знает. Поэтому наверняка учла все нюансы.
— Вот он! Настоящий укол саспенса, друзья мои! — Энтони решил подлить масла в огонь: — Как два болида «Формулы», наши девочки на огромной скорости несутся к финишу!
Увы, Виола шла с опережением. Зиночка ставила на глубину, которая требует времени. А с ним сейчас было очень туго! Дуэль превращалась не только в поединок вкусов, но и в гонку со стрелкой часов. На мгновение я реально увидел в голове два несущихся болида. «Мерседес» и «МакКларен». Девчата выжимали из двигателей своих автомобилей всё до последней капли. Никакой замены резины. Никакой смены тактики атак. Только скорость. Только чистый адреналин!
Последние полчаса зрители на трибунах почти не дышали…
Виола, закончив основу, взялась за детали, которые отличают обычного повара от шефа мирового уровня. Она приготовила хрустящий гарнир. Это был тонко нарезанный шалот, обжаренный во фритюре до золотой стружки. Затем взбила пену из кокосовых сливок и лемонграсса. Выложила несколько побегов зелёного базилика, обжаренных во фритюре так, что они стали прозрачными, словно витражное стекло. И всё это выглядело, не как обычное блюдо, а как дорогущее украшение из личного хранилища Императора! Сколько деталей… Боже! Виола и раньше была поваром монстр-класса… Но теперь она сломала грань и ушла в ранг богов.
— Она собирает тарелку, как ювелир! — восторгался Энтони. И я готов был кивнуть, но меня смирил жуткий взгляд Настюши, которая из милой рыжули-садовода превратилась в яндере-маньяка из аниме-хоррора…
Благо, что Зиночкино карри, наконец, дошло. Ягнёнок стал таким нежным, что распадался под нажимом ложки, а соус загустел до бархатной, глянцевой консистенции. Невероятно… Какие, нахрен, булочки с перцем и свининой⁈ Какой, нахрен, отядзукэ. Какие, нахрен, хачапури по-аджарски⁈ А… Хотя, ладно. Насчёт последнего — зря быканул.
В общем, блюдо у Зиночки было подобно настоящему сокровищу! Оно сияло, как древний артефакт индейцев, который несколько веков ждал своего Индиану Джонса. Восхитительно! И самое главное — на голову выше того, что всю ночь готовили мы на кухне «Полярной совы».
Зиночка сняла пробу. Я видел её лицо… Сосредоточенное, читающее вкус, как формулу. В итоге наша миниатюрная бухгалтерша добавила крошечную щепотку гималайской соли и каплю розовой воды. Это настоящий кашмирский секрет! Едва уловимая цветочная нота, которая превращает мясное блюдо в поэзию.
— Пятнадцать минут! — Энтони вновь начал топтаться на одном месте от нетерпения.
Настюша тоже не могла усидеть. Она то привставала, то садилась, шепча:
— Давай, Зиночка! Давай, миленькая…
Тем временем Зиночка занялась сборкой и подачей. Она не стала спорить с Виолой в изощрённости и выбрала благородную простоту. Мясо в глубокой тарелке. Зеркально гладкий соус. Сверху — тонкая струйка настоянного на шафране йогурта, свежая кинза и обжаренный миндальный лепесток. А рядом воздушный, шафрановый рис из рисоварки. Такой метод называли «дум». Суть заключалась в том, что рис вываривается при помощи пара. Зёрнышки получаются очень мягкими, а главное — ароматными.
— ПЯТЬ МИНУТ! — взревел Энтони, и трибуны загудели. Давненько я не чувствовал такого напряжения. Да и зрители, скорее всего, тоже.
Виола явно заканчивала первой. Её тарелка была настоящим произведением искусства: багровое озеро красного карри, три идеально обжаренных гребешка с карамельной коркой, облако кокосовой пены, золотая стружка шалота и стеклянные листья базилика. Она отступила на шаг, окинула тарелку взглядом хирурга, и подняла руку.
— ВИОЛЕТТА НОВИКОВА ЗАКОНЧИЛА ПЕРВОЙ! — грянул Энтони.
Трибуны взорвались. Я почувствовал, как Настюша впилась ногтями мне в предплечье.
— А Зиночка? Зиночка успеет?
Зиночка не поднимала головы. Её руки двигались с той пугающей точностью, что рождается на грани паники и полного контроля. Последний штрих йогурта. Последний лепесток миндаля. Красные цифры на экране неумолимо приближались к нолю.
— ТРИ! ДВЕ! ОД…
Зиночка вскинула руку.
— ГОСПОЖА ЗВОНАРЁВА ЗАКОНЧИЛА!
Гонг. Два болида финишировали практически одновременно… Флаг. Тормоз. Из-под покрышек вылетели облака густого белого дыма.
Тишина упала на трибуны, подобно занавесу. Обе девушки стояли, тяжело дыша, и между ними в воздухе висел густой, головокружительный аромат двух совершенно разных карри.
— Госпожа Новикова! — Энтони указал на Виолу: — Вы будете первой.
Тарелки поплыли к судьям. Первым, уже по традиции, за ложку взялся Виктор Симонов. Он вновь не спешил.