Страница 51 из 69
Сперва закрыл глаза и вдохнул аромат. Затем зачерпнул соус, отдельно попробовал гребешок. И только потом продегустировал всё вместе. Лицо его оставалось каменным. Секунды из киселя превратились в самый настоящий каучук и тянулись мучительно…
— Начну с того… — наконец, произнёс Симонов: — Что это блюдо выглядит потрясающе. Высший уровень, достойный Совета Элит. Превратить карри — по сути, блюдо для народа, в такой невероятный шедевр это… дорогого стоит. Гребешок обжарен идеально. Корочка передаёт все старания реакции Майяра. А сердцевина сырая ровно настолько, чтобы прочувствовать всю нежность этого прекрасного ингредиента. Паста сделана с нуля… Я чувствую каждый компонент по отдельности. Они звучат прекрасным вкусовым хором. А вот разделить гребешок и соус было рискованным решением. Но оно оправдано. Текстуры сохранены. Это высокая кухня.
На секунду мне показалось, словно Виктор Аркадьевич слегка улыбнулся. Невероятно… Это ещё большая похвала, чем улыбка Мишель.
Дядя Марат уже вовсю уплетал карри Виолы, зажмурившись от блаженства. А усы его подрагивали, как у кота.
— Ой, деточка, что же ты со мной делаешь… — счастливо простонал он: — Я по всему миру карри ел! В лучших местах Бангкока… Бывал во Вьетнаме. И даже в Индию по этому вопросу заезжал. И ты меня туда за одну ложку вернула! Кокосовая пена — это облако с ароматом лета! Балуешь ты старика. От меня — только высшая похвала.
Марика решила последовать примеру Симонова и пробовала медленно, стараясь проанализировать каждую часть блюда. И с каждой ложкой на её лице читалась гордость за дочь своей лучшей подруги.
— Виола, ты умница! — Марика улыбнулась, а её голос был настолько ласковым, что добротой отдавал даже в моём сердце: — Баланс сладкого, солёного, кислого и острого просто невероятный! Ни одна нота не перебивает другую. И при этом… сделано очень смело. Ты не побоялась взять простое тайское карри и превратить его в ресторанное блюдо уровня Мишлен. Браво! Клан Новиковых гордится тобой!
— Спасибо… — Виола смущённо кивнула. Помню, как она не любит, когда начинают упоминать её происхождение. Но таков уж этот мир. Если ты из ресторанного клана — тебя всегда будут сравнивать с остальными его представителями.
А потом настала очередь анимешной двадцатипятилетней школьницы Валерии. И вот тут трибуны снова затихли.
«Кулинарная тян» поднесла ложку ко рту. Прожевала. И вдруг её огромные глаза наполнились слезами, а зелёные хвостики завибрировали.
Валерия подскочила с таким видом, словно Виола её только что оскорбила последними словами.
— Это НЕЧЕСТНО!!! — воскликнула она и ударила маленьким кулачком по столешнице: — Это нечестно, что первокурсница… ПЕРВОКУРСНИЦА готовит гребешок ЛУЧШЕ, чем повара в моём ресторане в Париже!!! Я их всех уволю! Нет, не уволю, но… Виола, миленькая, ты… Чудовище! Прекрасное чудовище!!! Я ставлю максимум и требую рецепт!!!
Подобные речевые обороты я называл «оскорблимент». Хотя… Если вспомнить, то Амелия тоже самое говорила про Милу. Да и я вспоминал сегодня про монстр-класс.
Зрители с облегчением выдохнули и разразились овациями.
— ВИОЛА НОВИКОВА — ИДЕАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ! — прокричал Энтони: — ЧЕТЫРЕ ВЫСШИЕ ОЦЕНКИ!
Настюша побледнела.
— Дерек… это же максимум!!!
— Ага… Теперь Зиночке нужно тоже заработать максимум, а дальше всё решат очки, как у нас с Коляном.
— Божечки-божечки!!! — рыжуля оставила на моей руке страстный след от ногтей. Даже Лилия в пике максимальной любви была чуть аккуратнее…
— И следующей своё блюдо представит ЗИНАИДА ЗВОНАРЁВА!!! — воскликнул Энтони, чем опять зарядил трибуны на громкие овации.
Тарелки Зиночки поплыли к судьям, и я поймал себя на том, что практически весь наш ряд вместе с вернувшимися после драки членами неофициального клуба исследователей красавиц — не дышит.
Симонов снова начал первым. Он поднёс ложку роган джоша к губам и замер. Причём, надолго. Я впервые видел, что взгляд ректора так заблестел… Как будто, он реально нашёл давно утерянное сокровище. Затем Симонов попробовал мясо. Потом соус. И отдельно рис.
Да ну… Виктор Аркадьевич реально улыбнулся?
— Простота и уют, свойственная для всех жителей «Полярной совы». — произнёс он: — Община кулинарных чудовищ, способных не просто удовлетворить вкус любого гурмана, но и согреть его душу. Признаюсь честно, я хотел послушать твоего отца и силком оставить тебя в «Буром медведе». Твои навыки всегда были выдающимися. А золотая эра «Полярной совы» закончилась десять лет назад. Если бы я тогда не прислушался к своему сердцу… Если бы я всё же оставил тебя в «Медведе», то кто знает? Может быть, сейчас передо мной не стоял столь чистый и дорогой алмаз из мира кулинарии? Твои сожители — гении. И ты достойна быть рядом с ними. Зинаида… Твой талант сияет, как никогда. И в этом карри он раскрылся ещё сильнее. Ягнёнок настолько свежий и идеально приготовленный, что распадается на волокна. И при этом не разварен, до состояния тряпки. Это та самая грань, на которой держатся единицы. Соус… выстроен слоями. Я чувствую первую волну — обжаренные специи. Вторую — карамелизованный лук. Третью — йогурт. И на самом хвосте — роза. Едва уловимо. Причём, это не показуха. Это глубокое и взрослое блюдо. — он поднял глаза на Зиночку: — Энтони был прав. Ты взяла то, что мы ели тысячу раз, и заставила нас попробовать это впервые. Это… редкий дар.
— Спасибо. — кивнула наша миниатюрная бухгалтерша без тени сомнения.
Настюша тихо всхлипнула от облегчения, продолжая безбожно драть мою руку.
А вот Дядя Марат ел молча… И честно говоря, это было слегка стрёмно, ибо он болтал, когда дегустировал блюдо Виолы.
— Мне много рассказывали про жителей «Полярной совы». — наконец, произнёс он заметно осипшим голосом: — И про то, что эти кудесники могут вложить в блюдо душу. Я не понимал, как это? Что за чудесная кулинарная магия? И вот… Наконец-то, я понял. Прочувствовал… Пропробовал! Мне очень нравится. Техника безупречна! А вкус… на недосягаемом уровне. Я не просто доволен. Я счастлив!
— Рада слышать. — просияла Зиночка.
Марика промокнула глаза салфеткой.