Страница 43 из 69
Тонкая, почти прозрачная полоска успела осесть, и жир разошёлся по поверхности бульона мельчайшими золотыми капельками. Он обволок язык, погасил кислоту, подхватил перец и понёс его дальше, глубже, туда, где вкус становился температурой. Амелия была права: перцу нужен был транспорт для полного раскрытия.
А потом наступило главное. То, ради чего всё это и затевалось. А именно — послевкусие.
Оно держалось долго. Я решил замерить по времени. Сначала соль и дым. Они пришли на пять секунд. Потом — рис. Ореховый и спокойный. Ещё восемь. Потом — огурец, короткой вспышкой, будто напомнил о себе и снова замолчал.
И последним — перец. Он не уходил вовсе. Специя просто осела в горле ровным теплом и осталась там… Прямо, как друг, который зашёл ненадолго, а потом приятная беседа затянулась. Он снял куртку. А ты налил ему чай. Или не чай… Тут уже зависело от темы беседы.
И глядя на пустую пиалу, я всё думал… а какую же историю это блюдо покажет мне? Вкусно? Да. Глубоко? Очень. Изысканно? В какой-то мере… Но где моё «кино»? Почему все увидели, а я нет?
И тут ответом на вопрос меня догнало оставшееся послевкусие. Тяжеловатое… Но такое родное.
Только вместо кухни «Шашлычка» я увидел… своё настоящее детство. В Изнанке.
Как сбегал вместе с Алиной с пар. Как смотрел с ребятами из группы «Клан Сопрано». Как отец пытался вразумить меня, что быть Королём — не так уж и плохо… Главное — грамотно распределить силы и ресурсы.
И самое главное, я вспомнил мамины плюшки и сладости, которые она всегда подавала к чаю. Королева Тьмы… Всеми проклятая… Великая и ужасная Лилит на деле была самой мудрой, умной и прекрасной женщиной из всех, которых я знал.
Она всегда знала, что сказать. Она всегда могла поддержать меня так, что я был уверен в своём решении на сто… Нет, даже на двести процентов! Она никогда… НИКОГДА, в отличии от отца не отворачивалась от меня. Всегда была, где-то рядом. На связи.
Но побег от Абсолютной Тьмы. Собственный эгоизм. И нежелание отдавать условный долг по праву рождения в семье Короля… буквально затмили эти чудесные воспоминания из детства.
Принц или нет — у меня тоже случались провалы. И я всегда возвращался домой к маме, потому что знал — там меня ждут. Там меня выслушают. Там мне расскажут, как быть в той или иной ситуации.
Помню, как пришёл тогда… после ссоры с Повелительницей Тьмы. Окончательной и бесповоротной ссоры, после которой наша дружба сошла на нет. Для меня это было серьёзным ударом. Всегда тяжело, когда тебя подставляют или предают близкие. Я был сломлен внутри, хоть и пытался скрыть это. Почему? Да потому что осознал, что ближе друга, чем Алина у меня… никогда и не было.
Внутри образовалась огромная дыра. И кто меня вытащил из бездны отчаяния? Правильно. Великая, ужасная и всеми проклятая Лилит.
Конечно, меня сложно было назвать «Сыночкой-корзиночкой». Но в моменты одиночества, отчаяния и громких провалов, мама была единственной, кто знал, что сказать и как помочь.
С тех пор прошло больше ста лет… А оказалось, что дорога в воспоминания занимает всего одну пиалу.
— Ты как? — поинтересовалась Амелия.
— Нормально. — кивнул я, отставив пиалу в сторону: — Теперь я с уверенностью могу сказать, что основа для моего блюда-чемпиона — готова.
— ЧТО⁈ — Лера схватилась за голову: — Основа⁈
— Ну да. Это всего лишь первый вариант, который я хочу возвести в абсолют. Сегодня вы показали мне дорогу. И я собираюсь исследовать её вдоль и поперёк.
— Сегодня⁈
— В том числе.
— Ох… — Лера попыталась встать, но не смогла: — Кто-нибудь… Унесите меня отсюда! Он сейчас разыграется и начнёт готовить орудия пыток!
— Не переживай. Тебя не трону. — усмехнулся я, подходя к плите: — Спасибо, друзья! Вы мне очень помогли. Но… более лишать вас сна я не хочу. Вы и без того слишком много сделали для меня.
— А разве не в этом суть «Полярной совы»? — вопросительно посмотрев на меня, поинтересовалась Зиночка: — Мы живём все вместе. Едим за одним столом. К тому же… Ты столько всего сделал. И для меня… И для всех остальных. Лично я буду с тобой до конца.
— Я тоже. — кивнул Колян.
— А мне просто интересно. — пожав плечами, произнесла Леночка.
— В общем, продолжаем готовить блюдо-чемпион! — заключила Наташа, поставив на стол ещё одну трёхлитровую банку «Хлебного игристого».
За окном начало светать. В раковине громоздилась гора посуды. А на кухню зашёл Петрович в крайне приподнятом настроении.
— Не спится, детвора? — спросил он, радостно улыбаясь.
— О! Петрович! Ты вовремя. — я тут же сделал для него порцию основы для будущего блюда-чемпиона: — Попробуй и скажи, что чувствуешь.
— Честно говоря, супец мне сейчас не помешает.
— Это отядзукэ «Полярная сова».
— Будь здоров! — взяв пиалу, Петрович практически моментально употребил всё, что в ней было. Немного помолчал. Подумал. Его взгляд, как будто прояснился: — Я всё понял!
— Ну? — мы все с нетерпением ждали вердикт, богатый на кулинарные термины.
— Водочки сюда не хватает. — ответил дед и тут же улыбнулся: — Идеальная закуска к горькой! Столько всего… Ещё и этот чайный бульон! Красота, да и только.
— Водочки? — я крепко так задумался: — А что? Вполне неплохой вариант. Сейчас попробуем!
* * *
На практический урок я решил прийти заранее. Так сказать — всё подготовить, чтобы лишний раз не дёргать ассистентов.
Значит, борщ и солянка.
Насчёт первого у меня даже сомнений не было. Возьмём за основу самый классический рецепт на говяжьем бульоне. А вот насчёт солянки… О, сколько разновидностей этого прекрасного супа гуляло по миру. Однако официально считалось, что существует всего три солянки: грибная, рыбная и мясная.
Поэтому, остановлюсь на мясной. Осталось только выбрать наполнение.
А ещё я всё никак не мог отпустить мысль, что девчата, привыкшие к огромному и идеальному Аполлону-Волгину просто… не примут меня. То есть, откажутся слушать. И не будут воспринимать всерьёз.
Надо подумать, как заслужить их уважение, но сделать это так, чтобы всё прошло мягко и гладко?
«Зачем тебе это?» — на моём плече появился чертёнок: — «Бабки уплачены! Просто проведи урок, а будут тебя слушать или нет — уже не наши проблемы!»