Страница 26 из 69
— Ты многого добился за два года. И не знаю… приятно ли тебе будет это услышать, но… я тобой горжусь.
Суровый демон, который всегда вызывал лишь страх и отторжение сейчас выглядел… обычным мужчиной. Таким спокойным и слегка подуставшим, но при этом крайне искренним. В общем — типичный батя.
— Ладно. Принимается. — я протянул руку.
— Спасибо. — улыбнулся батя, ответив на рукопожатие: — Выходит, я всё же могу рассчитывать на ещё один шанс?
— Посмотрим.
— Хех… Как это по-мужски. — усмехнулся Фрязин: — Что ж… В таком случае, до встречи?
— До встречи. — кивнул я: — Главное, не забывай про своё обещание.
— Про такое точно не забуду.
С этими словами мы разошлись.
Получился очень странный и сумбурный вечер. Я молча возвращался с трезвым водителем обратно в Харитоновку. И… несмотря на всё произошедшее, на душе была тишина. Приятная и умиротворяющая.
Словно мне, наконец-то, сказали то, что я хотел услышать очень много лет…
Глава 7
— Моей целью было написать кулинарное произведение… — прочитал я вслух, раскрыв новенькую книгу из своей коллекции: — Которое было бы не только сборником рецептов, но и справочником. Используйте его следующим образом: купите ингредиенты и найдите для них потрясающий рецепт… Интересно. А главное: «свежо».
Мир кулинарных книг делился на две части. Первая, она же основная — коммерческая макулатура, на которой книжные гиганты зарабатывали деньги. Яркие картинки. Улыбающиеся повара, сделавшие себе имя на медийке. Максимально тёплые цвета в оформлении. Такая книга буквально кричала: «Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ СУПЕРХОЗЯЙКУ, МАРФА!!! ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВИТЬ, КАК БОГИНЯ!!!»
Только вот, за всеми этими улыбающимися поварами и яркими картинками, как правило — скрывалась «вода». Совершенно бесполезные и поверхностные рецепты, что криво накиданы человеком, который не просто не умеет готовить, а далёк от кулинарии, как Солнце от Земли!
И вторая категория — правильная поваренная книга. В таких были не только годные рецепты с хорошими советами. В них была сама философия кулинарии! Правда, такие попадались крайне редко. И я очень радовался, если находил подобный экземпляр.
— Цареградцев! — Раневский устало посмотрел в мою сторону: — Поди-ка сюда.
— Что такое?
— Биттман — хороший кулинар. Но вот учитель из него очень так себе. Ты уже превосходишь его.
— Тем не менее, я предпочитаю изучать все возможные подходы к готовке.
— Пустая трата времени. Биттман писал книги для дилетантов. Но это не суть… — Раневский огляделся по сторонам: — Скажи мне, что ты делаешь завтра днём?
— Как и всегда — практикуюсь со своим ингредиентом для дуэли. А что?
— В общем… — порывшись в карманах кителя, профессор протянул мне листовку: — Для привлечения новой аудитории, Симонов запустил проект «Курс молодого повара». Специально для тех, у кого есть деньги, но возраст уже не для поступления в Харитоновку.
— Так. И что?
— Дело в том, что Волгин должен был провести открытый практический урок для женской команды. Но он опять не в настроении и благополучно слился.
— Что⁈ Разве так можно⁈ — удивился я.
— Волгин и не такое себе позволял. Творческий человек! Без настроения не творит, а «тварит». В общем, нужен хороший шеф, чтобы показать девчатам пару блюд из говядины.
— Хороший шеф? Это я-то?
— Ой, Цареградцев… Давай без этой притворной скромности? Ты же у нас звездатая звезда. Девчонки будут в восторге от тебя!
— То есть, мне надо просто провести практическое занятие?
— Тебе необходимо объяснить и показать группе талантливых учениц, что можно сделать с говядиной на кости. — на слове «талантливых» Раневский сделал странный акцент.
— Сколько по времени?
— Три часа.
— Что мне за это будет?
— Респект. Не знаю… Уважуха там. Как нынче говорит молодёжь?
— И всё⁈
— Цареградцев… Тебя запомнят талантливые и богатые ученицы. Может быть… в будущем они проспонсируют твой ресторан. Неужели тебе этого не достаточно?
— Не-не-не, я что, похож на типичного последователя лонгтермизма? Увольте!
— Лонгте… Что?
— Ох, это такая этическая позиция, которая паразитирует… Ой, в смысле приоритезирует долгосрочное улучшение будущего. «Зеленая планета», всякие там лоббисты «Парникового эффекта» и «Угасающего Солнца». В общем, это делать то, что якобы… Я повторю — ЯКОБЫ воссоздаст условия для лучшей жизни всех граждан планеты Земля в будущем. Возможно. Но это не точно! Вот.
— Ладно, Цареградцев. Не ожидал от тебя такой подставы, но что ты хочешь?
— Три часа с ученицами меняю на индивидуальную практическую пару с вами.
— Ты оборзел или да⁈ Я тебе что, репетитор⁈
— А я вам что? Преподаватель элитных курсов?
— Ты такой наглый! Я в шоке. Но ладно… По рукам.
— Место и время я выберу сам.
— Ишь, какой важный!
— Мне от вас нужны определённые знания.
— Да понял я… Ушлый ты тип, Цареградцев. Но до чего харизматичный! Ладно. Скажешь завтра, как проведёшь, что именно тебе надо.
— Отлично. Где будет практический урок?
— В Центральном корпусе. Аудитория номер семь. Амфитеатр Афины.
— Отлично! Моя любимая аудитория. Тогда… до встречи. — я пожал профессору руку и направился дальше.
Если честно, то мой путь лежал вовсе не к месту чтения. Я предпочитаю исследовать противника, прежде чем вступать в бой. Нужно понимать его спецификацию, и к чему именно стоит готовиться.
Лера сообщила, что Тимур сейчас сидит на первом этаже Лабораторного корпуса и изучает кулинарно-философский труд. А значит, будет за что зацепиться, чтобы начать разговор.
Однако вместо Тимура я встретил внизу Теньшину.
— Дерек-Дерек-Дерек! — с видом маньячки-сталкерши, произнесла она: — Чего это ты тут совсем один и без своей стервозной телохранительницы?
— Ты это про кого?
— Про Симонову… — Славик скривила недовольную гримасу: — Ходите… Ходите… Прям не разлей вода. Мне начинать волноваться? Ибо… попахивает изменой.
— Я твой Хозяин. И буду иметь столько женщин, сколько захочу. На колени!
На лице Славика в этот момент разыгралась целая гамма эмоций. От наслаждения ситуацией, до возмущения с легким налётом: «Это так неправильно… Мне нравится!»
— Твои шутки очень так себе. — недовольно насупилась Теньшина.
— Раньше ты реагировала на них спокойнее.
— Раньше я не знала, что это шутки! — возмущению Славика не было предела.