Страница 81 из 107
Лина включила музыку. Брайс притянул меня к себе, и мы танцевали — прямо в саду, под яблоней, на траве, босиком. Я сняла туфли ещё час назад, он тоже. Мы кружились, смеялись, и я чувствовала, как его руки держат меня так, будто я — единственное, что имеет значение.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— За этот день. За платье, за торт, за ключ. За то, что ты есть.
— Я буду всегда, — ответил он. — Это не подарок. Это обещание.
Я поцеловала его. Прямо в саду, под взглядами гостей, под звёздами, которые уже зажигались в небе. Он ответил так, будто мы были одни на всей планете.
Гости хлопали. Кайн кричал: «Фу, противно!» — но сам улыбался во весь рот.
Мы вернулись к столу. Кто-то открыл вторую бутылку шампанского. Лена разливала чай. Алекс и Лина танцевали медленный танец, хотя музыка уже давно сменилась на быструю.
Я сидела на коленях у Брайса, пила шампанское и смотрела на всех этих людей. Они были моей семьёй. Не по крови. По выбору. И это было лучшее, что случалось со мной за двадцать три года.
Поздно ночью, когда гости разошлись, а Кайн уснул на диване, укрытый Лениным пледом, мы с Брайсом стояли на веранде. Холодный ветер трепал мои кудри, гирлянды всё ещё горели, и весь дом мерцал тёплым светом.
— Устала? — спросил он.
— Да нет..
— Это хорошо, — он обнял меня сзади, положил подбородок на мою макушку. — А теперь — второй подарок.
— Был же ключ.
— Ключ — это первый. Второй — сейчас.
Он взял меня за руку и повёл в спальню.
На кровати лежало платье — чёрное, кружевное, почти прозрачное. Такое же, как Лина когда-то выбрала в магазине, но ещё смелее. Ещё откровеннее.
— Ты… — начала я.
— Знаю, — перебил он. — Но сегодня можно всё.
Я надела платье. Он смотрел. И в его глазах горело то самое — то, от чего у меня подкашивались колени и кружилась голова.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— И я тебя
Он погасил свет.
Ночь была долгой. Мы не спали почти до рассвета — говорили, молчали, любили друг друга, смеялись и снова говорили. Я узнала, что Брайс боится грома (нет, это неправда, он просто не любит), что в детстве у него была собака по кличке Тор (после того самого, из фильмов), и что он никогда и никому не дарил ключ.
— Ты первая, — сказал он.
— И последняя?
— И последняя.
Под утро я уснула у него на груди, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы, как он дышит ровно и спокойно.
Там же, в полусне, я услышала его шёпот:
— С днём рождения, принцесса. Ты — лучшее, что случалось со мной в этом мире.
Я хотела ответить, но не смогла — сон унёс меня в тёплые, сладкие облака.
За окном вставало солнце. Мой двадцать четвёртый год жизни начинался.