Страница 80 из 107
Глава 51. Двадцать три
Я проснулась от того, что кто-то щекотал мой нос. Открыла глаза — Брайс сидел на краю кровати, полностью одетый, и держал в руке небольшой букет лилий.
— С днём рождения, принцесса, — сказал он низким, чуть хриплым со сна голосом. — С первой минутой.
— Ты серьёзно? Начало первого ночи, — пробормотала я, но улыбнулась.
— Двадцать три года случаются раз в жизни. Я не хотел пропустить ни секунды.
Он протянул букет. Лилии пахли весной, хотя на календаре было лето. Я прижала их к лицу и закрыла глаза.
— Ты невозможен.
— Знаю. — Он наклонился и поцеловал меня — нежно, почти невесомо, как будто боялся разбудить. — Спи дальше. Праздник начнётся, когда ты будешь готова.
— А если я не буду готова никогда?
— Тогда мы будем праздновать вечность. У меня есть запасной план.
Он подмигнул и вышел из спальни, оставив меня в кровати с лилиями и с ощущением, что этот день будет особенным. Я снова закрыла глаза, но уснуть уже не смогла — внутри всё трепетало от предвкушения.
К обеду дом преобразился.
Я спустилась вниз и замерла на лестнице. Гостиная была залита светом — не электрическим, а живым, солнечным, который струился через распахнутые окна. Повсюду висели гирлянды, воздушные шары (Кайн явно постарался — они были повсюду: белые, золотые, розовые), а на огромном столе, накрытом льняной скатертью, стоял букет моих любимых пионов.
— Ну как? — спросила Лина, появляясь из-за угла с венком из живых цветов в руках. — Это тебе. Примерь.
— Вы с ума сошли, — выдохнула я, но послушно наклонила голову. Лина надела венок, поправила кудри.
— Теперь ты фея. Настоящая. Двадцать три года — самое время.
— А где Брайс?
— Уехал за тортом. Скоро вернётся. А пока — давай фоткаться!
Мы с Линой сделали тысячу снимков на веранде, на фоне шаров, с кофе в руках, с дурацкими рожицами и серьёзными, почти модельными лицами. Она щипала меня за бока, я хохотала, и ветер трепал наши волосы, и было так легко, как не было давно.
Потом приехал Алекс с огромной коробкой, перевязанной золотой лентой.
— Это от нас с Линой, — сказал он, ставя коробку на стол. — Открывай.
Я развязала ленту, подняла крышку. Внутри лежало платье. Белое. Льняное. С открытыми плечами и длинной, почти до пола юбкой. Лёгкое, как летнее облако.
— Примерь! — закричала Лина, подпрыгивая.
Я ушла в спальню, переоделась, вышла. Лина ахнула. Алекс присвистнул.
— Ты как невеста, — сказала Лина тихо, и в её глазах блеснули слёзы.
— Не реви раньше времени, — я обняла её. — Спасибо. Платье — мечта.
— Это не всё, — Алекс протянул маленький бархатный мешочек. — Открой.
Я заглянула внутрь, вытряхнула на ладонь. Серьги — маленькие жемчужины в оправе из белого золота.
— Алекс, это слишком…
— Ты наша семья, Джинна. Мы любим тебя. Не спорь.
Я не стала. Просто надела серьги и пошла смотреть на себя в зеркало. Белое платье, жемчуг, венок из живых цветов на голове. Я выглядела как… как кто-то из сказки. Не из той, где принц спасает принцессу. А из той, где принцесса спасает себя сама, а принц просто стоит рядом и улыбается.
Брайс и Кайн вернулись через час. Кайн привязал к своему рюкзаку воздушный шарик в виде единорога и гордо нёс его перед собой. Я сидела на веранде, пила лимонад и болтала с Леной.
— Это тебе! — закричал он, увидев меня. — Я сам выбрал!
— Он прекрасен, — сказала я серьёзно. — Я назову его Роберт.
— Роберт — глупое имя, — возразил Кайн.
— Тогда придумай сам.
— Единорожденный Макс.
— Идёт.
Брайс подошёл сзади, обнял за плечи, поцеловал в висок.
— С днём рождения, принцесса. — Он помолчал. — Ты сегодня похожа…
— На что?
— На всё, что я когда-либо хотел.
Лена сделала вид, что не расслышала, и увлекла Кайна в сторону торта. Я повернулась к Брайсу.
— Твой подарок?
— Вечером.
— Почему не сейчас?
— Потому что сейчас я хочу смотреть на тебя. А подарок отвлечёт.
— Ты издеваешься.
— Ни капли.
Мы сидели на веранде до самого вечера. Приехали гости — не много, только самые близкие. Лена притащила три пирога собственного приготовления. Кайн показывал фокусы (у него не получалось, но все аплодировали). Алекс открыл бутылку шампанского, и мы пили за моё здоровье, за любовь, за то, чтобы следующие двадцать три года были такими же тёплыми, как этот вечер.
Лина украдкой вытирала слёзы.
— Ты чего ревёшь? — спросила я.
— От счастья, — ответила она. — Дурацкое слово, правда? А я реву.
— Лучшая подруга.
— Лучшая.
Мы обнялись так крепко, что я услышала, как стучит её сердце.
Перед ужином Брайс взял меня за руку и увёл в сад. Там, под старой яблоней, когда-то был разбит маленький цветник — Лена посадила розы, они цвели и пахли сладко, но тяжело.
— Закрой глаза, — сказал он.
— Брайс, если это паук…
— Доверься.
Я закрыла. Услышала, как он открывает коробку, как шелестит бумага. Потом его пальцы коснулись моей шеи — прохладные, уверенные.
— Открывай.
Я опустила ресницы.
На моей шее висело колье. Тонкая платиновая цепочка, а на ней — ключ. Маленький, изящный, с гравировкой на внутренней стороне. Я поднесла его к глазам, прочитала: «Тебе».
— Что он открывает? — спросила я, хотя сердце уже знало ответ.
— Пока ничего, — ответил Брайс. — Но однажды — всё.
У меня перехватило дыхание.
— Брайс…
— Тише, принцесса, — он прижал палец к моим губам. — Не сегодня. Сегодня — только подарок. А слова — потом.
Я кивнула, не в силах говорить. Потому что если бы я открыла рот, то разрыдалась бы — от счастья, от неожиданности, от того, что этот хладнокровный человек умеет любить так, что у меня плавятся кости.
Ужин был долгим, шумным и весёлым. Лена рассказывала истории о маленьком Брайсе — как он в пять лет пытался поймать лису, но в итоге принёс домой ежа, уверяя, что это ёжик-оборотень. Кайн хохотал так, что чуть не упал со стула. Алекс и Лина спорили о том, кто громче споёт «С днём рождения», когда принесут торт.
Торт принесли под аплодисменты. Огромный, трёхъярусный, с кремовыми розами и надписью «23». На верхушке стояла маленькая фигурка — девушка с кудряшками, в белом платье, с венком на голове.
— Это ты, — сказал Кайн. — Я заказывал.
— Ты?
— Лена помогала.
Я посмотрела на Лену, она развела руками.
— Он сказал: хочу, чтобы Джинна была как фея. Я не смогла отказать.
Я задула свечи. Загадала желание.