Страница 8 из 107
Брайс. Он стоял рядом, молча, не говоря ни слова. Просто сжимал её ладонь — крепко, надёжно, как якорь в шторм. И Джинна вдруг поняла: пока он держит её за руку, ничего страшного не случится.
Время тянулось мучительно медленно. Хотя с того момента, как они вышли из подвала, прошло всего минуты три. Врачи колдовали над Линой, ставили капельницу, давали нюхать нашатырь.
Наконец из машины скорой вышел пожилой врач в очках. Джинна замерла, боясь дышать.
— Вашу подругу, Лину Купер, опоили успокоительными препаратами в большой дозировке, — сказал он спокойно, но с лёгкой укоризной. — Но не переживайте, мы её уже откачали. Сейчас повезём в отделение. Завтра после трёх часов дня можете прийти её навестить. Если всё будет хорошо — заберёте домой.
— Спасибо... — выдохнула Джинна, и её голос сорвался. — Спасибо огромное.
— Это наша работа, — врач кивнул, забрался в машину и захлопнул дверь.
Скорая тронулась, мигнула синими огнями и скрылась за поворотом.
— Слава богу... — прошептала Джинна, провожая её взглядом. — С ней всё будет хорошо, правда?
Она повернулась к Брайсу — вся надежда, вся мольба, весь страх и облегчение были в её глазах.
Он кивнул. Молча. А потом просто обнял её.
Джинна не сопротивлялась. Наоборот — она уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула запах его кожи, его парфюма, смешанный с пороховой гарью и холодным ветром. И заплакала — уже не от ужаса, а от того, что всё закончилось. Что Лина жива. Что он рядом.
Она подняла голову и посмотрела в его глаза — тёмно-карие, почти чёрные в свете уличных фонарей. В них не было страха. Даже тени. Только спокойствие, сила и... что-то ещё. Что-то такое, от чего у Джинны снова замерло сердце, но уже по другой причине.
Они стояли в обнимку посреди заброшенного завода, там, где ещё полчаса назад она была готова умереть от ужаса. А теперь ей не было страшно. Потому что он был рядом.
Брайс отстранился первым. Коротко извинился — непонятно за что — и сказал, что пора идти к машине. Джинна пошла за ним, глядя, как его тёмные волосы развеваются на ветру, как уверенно и властно он ставит ноги. Каждый шаг говорил: я здесь главный. Я король.
Но она знала: с ней он другой.
Они сели в «Гелик». Брайс молча достал с заднего сиденья мягкий плед и укутал её, будто ребёнка. Потом включил подогрев сидений — заботливо, не спрашивая, холодно ли ей. Просто сделал.
Джинна съёжилась в кресле, чувствуя, как тепло растекается по телу. Слёзы высохли, осталась только тупая усталость и огромная, невыразимая благодарность.
Брайс завёл мотор. Нажал на газ. Машина бесшумно сорвалась с места, увозя их прочь от этого страшного места.
Они ехали молча. Но это молчание было красноречивее любых слов.