Страница 7 из 107
Глава 5. Спасение
Джинна выскочила из машины, даже не дождавшись, когда Брайс заглушит двигатель. Ноги сами понесли её в сторону тёмных корпусов завода. Сердце колотилось где-то в горле, и единственное, что она слышала, — это гулкая пульсация в висках.
Брайс нагнал её в два шага.
— Аккуратнее, — сказал он тихо, но жёстко. — Мы не знаем, на что сейчас способен Брэндон.
От этих слов у Джинны подкосились колени. Но она заставила себя выпрямиться.
— Вперёд, — выдохнула она, почти не разжимая губ. — Мы обязаны найти Лину.
Она шагнула на территорию завода. Воздух здесь был тяжёлым, пахло ржавчиной, сыростью и чем-то сладковато-химическим. Где-то вдалеке капала вода. Тишина давила на уши.
— Мне скинули его текущую геолокацию, — Брайс достал телефон, и его глаза на секунду вспыхнули холодным синим светом экрана. — Сейчас мы с точностью до метра поймём, где они.
Он замолчал, вглядываясь в карту. Его лицо окаменело — уверенность смешалась с едва заметной, но от этого ещё более пугающей злостью.
— Они в подвале, — сказал он глухо. — Быстро. За мной.
Брайс схватил Джинну за руку — крепко, почти до боли — и потащил за собой в нужную сторону. Она еле поспевала. Он был выше почти на голову, и каждый его шаг равнялся двум её. Джинна спотыкалась о битое стекло и камни, но не жаловалась — только сжимала его пальцы в ответ.
Сердце стучало как бешеное. Ей казалось, что ещё немного — и оно выскочит из груди и ускачет в темноту без неё.
Через минуту они оказались у массивной железной двери, ведущей в подвал. Ручка проржавела, краска облупилась. Джинна смотрела на эту дверь и понимала: за ней — Лина. Всего несколько сантиметров металла отделяли её от лучшей подруги.
«Пожалуйста, пусть она будет жива. Пожалуйста, Господи...»
— На счёт три, — тихо сказал Брайс и медленно, будто нехотя, отпустил её руку. Его пальцы скользнули по её ладони, и Джинна почувствовала, как тепло уходит.
— Что — на счёт три? — не поняла она, но он не ответил.
Он сделал шаг назад, размахнулся и на «три» выбил дверь ногой с такой силой, что петли жалобно заскрипели, а створка с грохотом ударилась о стену.
В подвале горел один-единственный тусклый светильник. Жёлтый, больной свет выхватывал из темноты бетонные стены, лужи на полу и... голоса. Где-то в глубине, у дальней стены, кто-то разговаривал.
— Сука, кто-то пришёл, — донёсся мужской голос. Низкий, пьяный, с противной хрипотцой.
Джинна и Брайс бросились на звук. И через несколько секунд она увидела то, что боялась увидеть больше всего на свете.
Лина сидела на старом стуле, привязанная к нему верёвками. Её голова безвольно свисала на грудь, светлые волосы слиплись и свисали грязными прядями. Рядом с ней стояли двое: Брэндон и какой-то незнакомый парень — низкий, коренастый, с бычьей шеей.
Джинна встретилась взглядом с Брэндоном. Тот улыбнулся — своей кривой, масляной улыбкой, от которой раньше у неё мурашки бежали по коже, а сейчас внутри всё оборвалось.
— Какие люди, — протянул он. — Джинночка, какими судьбами? Хочешь присоединиться к своей подружке? — Он хохотнул и перевёл взгляд на Брайса. — Ой, а кто это с тобой? Твой дружок? Эй, парень, ты не против, если Джинночка к нам присоединится? А то нечестно получается. Я с Линой, а мой друг — один.
Второй парень сделал шаг в сторону Джинны. Она окаменела. Не от страха за себя — она боялась за Лину и за Брайса. В голове пульсировала одна мысль: «Только не они. Пожалуйста, только не они».
Парень приближался. Два метра... метр... Джинна уже чувствовала запах перегара и дешёвого табака.
— Отошёл от неё.
Голос Брайса прозвучал как выстрел. Басовый, ледяной, не терпящий возражений. Джинна повернула голову и увидела, что в его руке — пистолет. Матово-чёрный, хищный, направленный точно в грудь того парня.
Мать его... пистолет.
В голове пронеслось: «Откуда у него? Кто он такой? Что вообще происходит?» Но спрашивать было некогда.
— Э-э, брат, тише, — парень поднял руки, попятился. — Ты чего? Ладно, если ты такой жадный, мы не тронем твою подружку. Главное — ствол убери.
Но Брайс как будто не слышал. Он смотрел на обоих — и в его глазах не было ничего, кроме безжалостной, ледяной решимости. Так смотрят на тех, кто уже не люди.
— Отошли вдвоём к стенке, — приказал он. Голос стал спокойным, но от этого ещё более устрашающим. — Быстро.
И они подчинились. Как куклы, как марионетки, которых дёргает за ниточки невидимый кукловод. Брэндон и его дружок попятились к стене, прижались спинами к холодному бетону.
— На колени, — скомандовал Брайс. — И извинитесь перед девушкой.
— Брайс, это лишнее, мне... — начала Джинна, но он не дал ей договорить.
— Молчать! — рявкнул он на парней, даже не взглянув на Джинну. — Выполнять!
Брэндон и его приятель рухнули на колени, как подкошенные. Их голоса зазвучали противно, униженно:
— Простите... мы больше не будем... отпустите...
— Принцесса, — Брайс кивнул в сторону Лины, не опуская оружия. — Быстро развязывай Лину. Полиция и скорая уже едут.
Слова Брайса подействовали как пощёчина. Критическое мышление включилось, и Джинна заметалась взглядом по полу. У ног стула, на котором сидела Лина, валялись осколки от бутылки — острые, как лезвия.
Она схватила один, не чувствуя, как стекло режет пальцы, и принялась разрезать верёвки. Руки дрожали, но она справилась. Верёвки упали на пол, и Лина, почти без сознания, слабо охнула.
— Лин, Линка, слышишь меня? — прошептала Джинна, подхватывая подругу под руку. — Я здесь. Всё будет хорошо.
Лина открыла мутные глаза и попыталась улыбнуться. У неё получилась жалкая, но такая родная гримаса.
В этот момент в подвал ворвались люди в форме — полиция и следом за ними бригада скорой. Шум, крики, топот. Брайс убрал пистолет — Джинна не заметила куда — и отошёл в сторону, скрестив руки на груди.
Брэндона и его дружка быстро скрутили, надели наручники и вывели на улицу. Полицейские переговаривались между собой, что-то записывали, но Джинна уже не слушала.
Она вывела Лину на свежий воздух. Врачи скорой тут же подхватили её, усадили на носилки, начали измерять давление, задавать вопросы. Лина отвечала слабо, но внятно — и это уже было облегчением.
Джинна стояла в стороне, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она даже не пыталась их вытирать. Всё тело трясло, хотя ночной ветер был не таким уж холодным. А потом она почувствовала, как кто-то взял её за руку.