Страница 6 из 107
Глава 4. Что я к ней чувствую?
Брайс вёл машину почти бесшумно. «Гелик» скользил по улицам города, и только благодаря свету угасающего дня он мог разглядывать лицо Джинны — спокойное, безмятежное во сне, такое непохожее на то, что ещё несколько минут назад было залито слезами.
Он бросил быстрый взгляд на неё и не смог отвернуться.
Она спала, слегка приоткрыв губы, и её дыхание было ровным, почти невесомым. Светлые русые кудри рассыпались по подголовнику, переливаясь в солнечном свете. Брайс заметил, что волосы у неё не прямые, как у большинства знакомых ему девушек, а живые, чуть непослушные, с лёгкими завитками — такие хочется перебирать пальцами.
Он поймал себя на этой мысли и усмехнулся.
«Что со мной происходит?»
Она была красива. Но не той пугающей, холодной красотой, которая так часто встречалась ему в деловых кругах, на светских мероприятиях, в спортзале. Не той кукольной, накрашенной красотой девушек, которые охотились на него, на его статус, на его деньги. Нет.
Джинна была красивой по-другому.
Её лицо — милое, почти детское, с едва заметными веснушками, которые проступали на переносице, когда она оказывалась под солнцем. Голубовато-зелёные глаза — Брайс запомнил их сразу: в них не было наигранности, ни капли фальши. Когда она смотрела на него, он чувствовал себя не бизнесменом, не «крупной шишкой», а просто парнем. И это было... странно. Приятно странно.
А ещё родинка. Маленькая, почти незаметная, у самого края её губ. Когда Джинна говорила или улыбалась — а она улыбалась редко, но так тепло, — эта родинка словно жила своей жизнью. Брайс поймал себя на том, что хочет прикоснуться к ней губами.
Он резко отвернулся к дороге и сильнее сжал руль.
«Стоп. Мы только познакомились. Она — студентка, у неё проблемы с подругой, она напугана. А я веду себя как мальчишка».
Но мысли не слушались.
Он вспомнил ту ночь. Как шёл по делам, увидел троих мужчин, окруживших девушку. Тогда он ещё не знал, кто она. Просто не смог пройти мимо — что-то внутри щёлкнуло. Он подошёл, разобрался с ними — быстро, без лишних слов, как привык. И когда она посмотрела на него испуганными, но такими ясными глазами и прошептала «спасибо», он понял: не сможет просто уйти.
Он проводил её до дома. Сам не зная зачем. Ногу приложил — вот зачем. Ему нужно было услышать её голос ещё раз, увидеть её улыбку. И он взял номер. Просто потому, что не мог не взять.
Брайс усмехнулся своим мыслям.
«Фанаток у меня было много. Красивых, богатых, известных. Они вешались на шею, писали в соцсетях, присылали подарки в офис. А я чувствовал только раздражение. А тут — обычная девушка из общежития, которая даже не знает, кто я. И она... зацепила».
Почему?
Может, потому что в ней не было фальши? Потому что она не пыталась ему понравиться, не строила глазки, не спрашивала про машину и счёт в банке. Она просто была собой — испуганной, уставшей, но живой. Настоящей.
Он снова посмотрел на неё. Джинна спала, слегка наклонив голову к окну. Её фигура угадывалась под простым свитером — естественная, без лишней худобы, которую так любят модели. Брайс подумал, что ему нравится в ней всё. Даже то, как она хмурится во сне.
«Чёрт возьми, — мысленно выругался он. — Я не должен об этом думать. Она сейчас переживает за подругу, ей не до меня. И мне не до неё. Я просто помогаю. И всё».
Но он врал сам себе.
Потому что, когда она попросила разбудить её, он уже знал — сделает это осторожно, нежно. Ему хотелось прикоснуться к её волосам, почувствовать их мягкость. Хотелось, чтобы она открыла глаза и увидела его первым.
«Ты влип, Брайс, — сказал он себе. — Влип по-крупному».
Они подъезжали к заброшенному заводу. Впереди виднелись корпуса, уже загорались фонари. Навигатор показывал: через две минуты — прибытие.
Брайс сбавил скорость, выключил музыку, чтобы не разбудить её резко. Потом осторожно протянул руку и начал гладить Джинну по волосам — медленно, едва касаясь, будто боялся спугнуть. Его пальцы утопали в русых кудрях, и это ощущение было таким правильным, таким тёплым, что он чуть не забыл, зачем они сюда приехали.
— Принцесса, — тихо позвал он. — Просыпайся. Мы на месте.
Джинна шевельнулась, но не открыла глаза. Тогда он наклонился ближе, чувствуя её лёгкий запах — какой-то цветочный, нежный, и повторил:
— Джинна. Просыпайся, милая. Мы приехали.
Его голос дрогнул на слове «милая». Он сам не ожидал, что скажет это.
Но отступать было поздно.
Глаза Джинны распахнулись — голубовато-зелёные, сонные, но уже полные тревоги. Она посмотрела на него, потом на затемнённые корпуса завода, и Брайс увидел, как страх снова вернулся.
— Мы здесь? — прошептала она.
— Да. — Он убрал руку, но с трудом. — Пора искать твою подругу. Я с тобой, не бойся.
И он сказал это не как простые слова. Он сказал это как обещание.