Страница 9 из 107
Глава 6. Ночь, которая всё меняет
Машина мягко катила по ночным улицам. За окном мелькали фонари, редкие прохожие, витрины закрытых магазинов. Джинна сидела, укутанная в плед, и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает — не полностью, но хотя бы немного. Лина в безопасности, Брэндон задержан, страшное осталось позади.
— Не голодна? — спросил Брайс, не поворачивая головы. Голос у него был ровный, почти безразличный, но Джинна уже научилась слышать в нём скрытую заботу.
— Перекусила бы чего-нибудь, — призналась она. И только сейчас поняла, что не ела с самого утра.
— Есть одно хорошее место, — Брайс бросил взгляд на навигатор. — Минут пятьдесят. Поехали?
— Да, конечно.
Они замолчали. И в этой тишине каждый погрузился в свои мысли.
Джинна смотрела в боковое стекло, но видела не тёмные улицы, а его отражение — размытое, но такое притягательное. Брайс вёл машину уверенно, одной рукой, второй касаясь руля лишь для точных движений. Джинна поймала себя на том, что изучает его профиль, как картину в музее.
«Кто ты, Брайс? Откуда у тебя пистолет? Как ты можешь одним звонком найти человека? Почему скорая и полиция приехали так быстро, будто ты их лично вызвал?»
Вопросов было так много, что они путались, натыкались друг на друга. Но главный, самый острый, звучал иначе: «Почему я не могу перестать о тебе думать?»
Она никогда не встречала таких парней. Все, кто был в её жизни до этого — однокурсники, случайные знакомые, друзья друзей, — казались теперь плоскими, как картонные фигурки. Поверхностные. Инфантильные. Мальчишки, которые играют во взрослых.
А Брайс... Он был другим.
Он был настоящим.
Джинна украдкой скользнула взглядом по его руке, лежащей на руле. Сильные пальцы, широкие ладони, и эти вены — чуть выступающие, рельефные, такие мужские. Она заметила их ещё в ту самую ночь, когда он спас её от гопников. Тогда она подумала: «Такими руками можно защитить. И можно убить».
Странная мысль, но она не испугала её.
Потом взгляд перешёл выше. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем обычно носят бизнесмены. Один завиток падал на лоб, и Джинне безумно захотелось дотронуться до него. Погладить. Узнать, мягкие ли они на ощупь или жёсткие.
Она перевела взгляд на его губы. Чётко очерченные, чувственные. Она помнила, как он улыбнулся ей в подвале — холодной, хищной улыбкой, когда держал на прицеле тех парней. А потом, когда они вышли на улицу, улыбка стала другой — тёплой, почти мальчишеской.
«Почему ты так действуешь на меня? — думала Джинна. — Я же не наивная школьница. А веду себя как...»
Она не закончила мысль. Потому что в зеркале заднего вида встретилась с его глазами.
Брайс смотрел на неё.
Всего секунду, но Джинне показалось — вечность. Она отвела взгляд первой, почувствовав, как щёки заливает румянец.
Брайс тоже смотрел в зеркало. И видел её — уставшую, растерянную, но всё равно невероятную.
«Смелая, — подумал он. — Чёрт возьми, какая же она смелая».
В подвале, когда тот парень двинулся на неё, Джинна не закричала. Не заплакала. Она просто замерла, но в её глазах был не страх за себя — страх за подругу. За него. Брайс видел это. И что-то внутри него перевернулось.
Он вспомнил, как они стояли в обнимку у завода. Ветер трепал её русые кудри, поднимал их в воздух, и она казалась какой-то неземной — девочкой из сна, которую вот-вот разбудит рассвет. Её глаза, эти голубовато-зелёные глаза, стали ещё ярче от слёз. А губы... Губы припухли, покраснели.
«Боже, эти губы, — думал Брайс, сжимая руль сильнее. — Я хотел прикоснуться к ним. Прямо там, у машины скорой, при всех. Хотел узнать, какие они на вкус».
Он не сделал этого. Потому что она была напугана, потому что время и место были неподходящими. Но желание никуда не ушло. Оно затаилось, свернулось клубком в груди и ждало.
«Что ты со мной делаешь, Джинна? — мысленно спросил он. — Я не должен так думать. Мы едва знакомы. Ты — студентка, я — бизнесмен, у которого куча проблем. Но когда ты рядом... я забываю обо всём».
Он снова посмотрел в зеркало. Джинна сидела, отвернувшись к окну, и казалась такой хрупкой в этом пледе. «Как котёнок, — подумал Брайс. — Маленький, тёплый котёнок, который только что пережил бурю и теперь прячется от мира».
И вдруг из динамиков заиграла песня.
Мелодия ворвалась в салон неожиданно, мягко, но настойчиво. Брайс не узнал трек — он редко слушал современную музыку. Но Джинна...
Джинна ожила.
Она продолжала смотреть в окно, но её губы начали шевелиться. Она подпевала. Тихо, почти беззвучно, но Брайс заметил. Он всегда всё замечал.
Песня группы «Нервы» — «Её имя» — звучала на припеве, и Джинна, сама того не осознавая, чуть качала головой в такт. Она была где-то далеко, в своих мыслях, и эта минута принадлежала только ей.
Брайс смотрел, как она поёт. Как её ресницы чуть подрагивают. Как уголки губ приподнимаются в лёгкой, почти незаметной улыбке.
«Невероятна, — подумал он. — Просто невероятна».
Вдруг Джинна остановилась. Она словно очнулась, повернулась к Брайсу, и на её лице появилось смущение.
— Извини, — сказала она, поправляя плед. — Пение меня успокаивает. А тут ещё группа «Нервы» заиграла... Я их очень люблю.
— Не извиняйся, — Брайс чуть улыбнулся. — Что ещё слушаешь?
Джинна оживилась:
— «Моя Мишель», «Три дня дождя», «Звери», старый «Сплин». А ещё инди, иногда рок. А ты?
— Я больше инструментал, — признался Брайс. — Классика, саундтреки. Чтобы не отвлекало.
— Серьёзно? — Джинна удивилась. — Ты не похож на любителя классики.
— А на кого я похож? — спросил он, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка.
Она замялась, но потом решилась:
— Брайс, почему ты ничего не рассказываешь о себе? — Джинна повернулась к нему всем корпусом. — Я знаю только твоё имя, возраст и род занятий. И всё. А ты про меня уже почти всё знаешь.
Он помолчал несколько секунд.
— Не привык, — ответил он наконец. — Обычно люди, которые ко мне обращаются, и так знают всю нужную им информацию. Друзей у меня немного. А рассказывать о себе... не умею.
— Тогда научись, — Джинна улыбнулась. — Пожалуйста. Хотя бы самую малость.
Брайс вздохнул и начал: