Ты для меня целый мир

Я замерла на полсекунды.

— Ну… тогда получится, что я одна смотрю в камеру, а ты — на меня.

— И что в этом плохого?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как Брайс забрал у меня телефон — легко, одним движением — и просто поцеловал меня.

Не для фото. Не для памяти. А потому что захотел.

Поцелуй был мягким, долгим, нежным — как этот солнечный день. Его пальцы скользнули мне на затылок, вплелись в кудри, и я забыла, что мы на веранде, что вокруг люди, что у меня в другой руке застыл кусок пиццы. Когда мы отстранились, я дышала так, будто бежала марафон.

— Вот, — сказал он, протягивая телефон. — Держи.

Я открыла галерею и ахнула.

Несколько шикарных кадров. На одном я смотрю в камеру, смеюсь — Брайс поймал тот самый момент, когда я запрокинула голову. На другом — мы оба в пол-оборота, солнце падает нам на лица, и он касается губами моего виска. На третьем — я целую его в щёку, а он даже не улыбается, но глаза… глаза смеются.

— Офигеть! — выдохнула я. — Как это ты сделал? Ты же не смотрел в камеру!

— Талант, — только и сказал он, улыбнувшись одной стороной рта. — Ешь.

— Ты невозможен.

— Ты тоже.

Я доела свою пиццу, запила коктейлем и откинулась на спинку стула.

— Брайс?

— Мм?

— А давай после кафе заедем в торговый центр? Мне нужны вещи к лету. А то у меня в шкафу ничего нет.

Он посмотрел на меня оторвавшись от еды.

— Ты хочешь сказать, что я спонсирую тебе шопинг?

— Я хочу сказать, — я наклонилась к нему через стол, — что мне нужен мужской взгляд. Чтобы не купить очередную скучную вещь.

— Ладно, — он кивнул, вставая. — Но ты будешь мерить всё, что я скажу.

— А если мне не понравится?

— Тогда будем искать дальше. У меня сегодня нет дел.

— У тебя всегда есть дела.

— Сегодня — нет, — он протянул мне руку. — Сегодня — только ты.

Торговый центр встретил нас кондиционированным воздухом и толпами людей. Брайс сморщил нос.

— Не любишь толпы? — спросила я.

— Не люблю, когда кто-то дышит мне в спину.

— Тогда держись за меня, — я взяла его за руку. — Я проведу.

Первый магазин был с пляжной одеждой. Я сразу пошла к стойке с купальниками, а Брайс… Брайс сел в кресло для ожидающих, скрестил ноги и приготовился. Я взяла три варианта: бирюзовый, чёрный и… ярко-красный, почти такой же, как его машина.

— Иди меряй, — сказал он.

— А ты будешь смотреть?

— Я буду честно говорить.

Я скрылась за шторкой. Первым надела чёрный — раздельный, с высокой талией и треугольным топом. Вышла, повернулась.

— Ну?

— Скучно, — сказал Брайс. — Следующий.

Я надела бирюзовый — сплошной, с вырезом на бёдрах.

— Лучше, но не то.

— Брайс!

— Я сказал — буду честен.

Вздохнув, я надела красный. Самый смелый — почти стринги на боках и топ, который едва держался на завязках.

Я вышла. Брайс молчал.

— Ну? — спросила я.

Он снял очки, положил на колено и медленно, очень медленно осмотрел меня с головы до ног. Так, что я почувствовала себя голой. Что, впрочем, было недалеко от истины.

— Бери, — сказал он хрипло. — И забудь про те два.

— Почему?

— Потому что в этом ты похожа на девушку, которую я хочу снять с первой же минуты на пляже. — Он помолчал, потом добавил: — Сегодня ты без скучных чёрных вещей. Сегодня покупаем всё самое яркое.

Я покраснела, зашла в примерочную и, смеясь, переоделась.

Потом были джинсовые шорты (Брайс одобрил самые короткие и самые облегающие), лёгкие сарафаны (зелёный, сказал, идёт к моим глазам), две пары сандалий (одни — на плоском ходу, вторые — на высокой платформе). Он таскал пакеты, не жалуясь, и только иногда поглядывал на часы.

— Устал? — спросила я.

— Нет. Просто пытаюсь понять, как в одну женщину помещается столько желания купить всё подряд.

— А ты не пытайся. Просто носи пакеты и говори «да, дорогая».

Мы зашли в бельевой магазин. Я колебалась у входа.

— Зайдём?

— Зачем? — спросил Брайс.

— Ну… трусики там, бюстгальтеры. Тоже часть летнего гардероба.

Он усмехнулся и вошёл первым. Через десять минут я стояла перед ним в кружевном комплекте цвета лаванды — полупрозрачном, с завязками на боках.

— Ну? — спросила я, поворачиваясь.

— Возьми два, — сказал он, не моргнув глазом.

— Какие?

— Этот. И тот, красный, с открытой спиной. И ещё белый, с вырезом. И ещё бежевый, чтобы под одежду.

— Брайс, это дорого.

Он достал карту, помахал ей в воздухе.

— Аргумент не принят.

Я выбрала три комплекта. На кассе он расплатился, даже не глядя на чек.

Выйдя из магазина, я взяла его за руку.

— Спасибо. — Я сказала тихо.

— За что? За то, что купил тебе бельё, которое сам же и буду снимать? — он наклонился к моему уху и добавил шёпотом: — Это не подарок, принцесса. Это инвестиция.

Я ткнула его локтем в бок, но улыбнулась.

— Ненормальный.

— Знаю.

Мы вышли из торгового центра, когда солнце уже начало клониться к закату. Брайс загрузил пакеты в багажник. Их было так много, что крышка едва закрылась.

— Удовлетворена? — спросил он.

— Почти, — я посмотрела на него. — Осталось одно.

— Что?

Я подошла ближе, встала на цыпочки и поцеловала его. Долго, со вкусом. Чувствуя, как его руки ложатся на мою талию и притягивают ближе.

— Теперь удовлетворена, — сказала я, отстраняясь.

Он облизнул губы.

— Тогда поехали домой. А то я ещё не всё купил.

— Что ты хочешь купить?

— Тебя. В ближайший магазин с постельным бельём из шёлка.

— Брайс!

— Что? — Он улыбнулся, открывая мне дверь. — Я же сказал — сегодня только ты.

Мы сели в машину. Красный кабриолет взревел мотором, и мы поехали домой — под вечерним солнцем, с пакетами, полными лета, и с лёгким предчувствием, что это лето будет особенным.

Потому что он был рядом.