Страница 76 из 107
Глава 49. Утро в его голове
Брайс проснулся от того, что солнце било прямо в лицо. Он не закрывал шторы на ночь — любил просыпаться с первыми лучами, даже когда спал мало. А сегодня он спал мало.
Он повернул голову.
Джинна лежала рядом на животе, подогнув одну ногу, лицом в подушку. Простыня сползла до талии, открывая голую спину — ту самую, которую он так любил. Русые кудри разметались по белой наволочке, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое.
«Чёрт, — подумал Брайс. — Как же она красива, когда спит».
Он не стал её будить. Просто смотрел несколько минут, запоминая каждую родинку на её плечах, каждый изгиб, каждую тень, которую отбрасывали её ресницы.
Вчерашняя ночь была… вчерашняя ночь была долгой.
Они вернулись из торгового центра с кучей пакетов. Джинна, возбуждённая покупками, кружилась по гостиной, примеряя новые вещи. Красный купальник, лавандовое бельё, короткие шорты. Брайс сидел на диване, пил виски и смотрел. Потом она надела то самое — белый кружевной комплект, почти прозрачный, который выбрал он.
— Нравится? — спросила она, поворачиваясь перед зеркалом.
Он не ответил. Он встал, подошёл, взял её за талию и прошептал на ухо:
— Ты спрашиваешь?
Она тихо рассмеялась — и он почувствовал, как её тело расслабляется в его руках. Он поцеловал её в шею, потом ниже, потом ещё ниже, и кружево полетело на пол.
Второй круг случился уже в душе. Третий — на кухне, когда она потянулась за чашкой кофе, а он подошёл сзади. Четвёртый был медленным, почти ленивым — уже под утро, когда оба выдохлись, но не могли уснуть, потому что боялись пропустить ещё одну минуту.
— Ты меня убьёшь, — прошептала она, засыпая у него на плече.
— Какая же красивая будет смерть, — ответил он и поцеловал её в макушку.
Теперь она спала, а он лежал и думал: «Через каких-то несколько дней у неё день рождения, и я до сих пор не придумал, чёрт возьми, что ей подарить».
Он осторожно выскользнул из кровати, натянул джинсы и прошёл на кухню. Кофеварка включилась, наполняя утро ароматом. Он достал телефон и открыл чат с Алексом.
Брайс: Ты дома?
Алекс: Да. Лина ещё спит. Я приготовил завтрак, но она предпочла поспать.
Брайс: Мудрое решение.
Брайс: Я к вам через час. Надо обсудить кое-что.
Алекс ответил смайликом — тем самым, который означал «понял, не спрашивай».
Брайс написал записку:
«Принцесса, уехал по делам до обеда. Не теряй. Завтрак на столе. Целую. Твой хранитель».
Он положил записку на подушку рядом с её головой — так, чтобы она увидела сразу, как проснётся. Потом накрыл её плечи одеялом, поцеловал в висок и вышел.
Дорога до Алекса заняла полчаса. Брайс ехал по дороге, а за окном проплывал город, который за последние месяцы стал почти родным. Он знал, где какая кофейня, где лучше не парковаться, где самые пробки в час пик.
Он вспомнил вчерашний день. Её смех в примерочной. Как она вышла в красном купальнике, и у него пересохло во рту. Как она крутилась перед зеркалом в бельевом магазине, не зная, что он смотрит на её отражение и уже планирует, как снимет это с неё через… ну, пусть через час после возвращения домой.
«Скоро придётся ехать за новыми комплектами, — усмехнулся он про себя. — Эти долго не продержатся».
Он вспомнил её шепот. То, как она говорила «Брайс» на выдохе — не громко, почти беззвучно, и от этого звука у него всё внутри переворачивалось. Он вспомнил, как её пальцы впивались в его спину, оставляя следы, которые он потом рассматривал в зеркале ванной. Как она выгибалась и кусала губу, чтобы не закричать, а он шептал: «Не сдерживайся. Никого нет».
— Чёрт, — сказал он вслух, сжимая руль. — Думай о подарках, Лорен. Не о том, как через пару часов ты снова увидишь её в этой лавандовой тряпке.
Он заехал в кофейню по дороге, купил два американо и круассаны — Лина обожала круассаны, хотя клялась, что после переезда в Париж не притронется к ним, а будет есть только здоровую еду. Брайс не верил.
Алекс открыл дверь почти сразу. Он был в домашних штанах и футболке, волосы мокрые после душа.
— Заходи, — сказал он. — Лина в душе, но через пять минут будет.
— Круассаны, — Брайс протянул пакет.
— С ума сошёл? Она же на диете.
— Она уже третий день говорит про диету и каждый вечер ест пиццу.
Алекс усмехнулся, взял пакет.
— Ты её знаешь лучше, чем я.
— Я просто наблюдательный. Тем более, живя с Джинной не возможно не знать всё про Лину.
Они прошли на кухню. Лина влетела через три минуты — закутанная в халат, с полотенцем на голове, пахнущая чем-то цветочным.
— Круассаны! — закричала она, увидев пакет. — Брайс, ты божество!
— Я знаю, — ответил он, усаживаясь за стол.
Она схватила один, откусила половину и зажмурилась от удовольствия.
— Что случилось? — спросил Алекс, садясь напротив. — Ты не просто так приехал.
— День рождения Джинны, — Брайс отпил кофе. — Через неделю. Я до сих пор не знаю, что дарить.
Лина проглотила круассан.
— Как это — не знаешь? Ты же Брайс! Ты даришь машины, бриллианты, острова в конце концов!
— Она не любит пафос, — сказал он. — И острова у неё уже есть, она просто не знает.
— Что значит «не знает»? — Алекс поднял бровь.
— Долгая история. Не важно.
Лина отодвинула тарелку и посмотрела на Брайса серьёзно.
— Слушай. Джинна не из тех, кому нужны бриллианты. Ей нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы ты помнил про её день рождения, чтобы сказал что-то тёплое. Подарок — это приятный бонус.
— Я это знаю, — Брайс провёл рукой по лицу. — Но я хочу, чтобы бонус был особенным.
— Тогда сделай ей предложение, — ляпнула Лина, и тут же прикрыла рот ладонью. — Ой, прости. Я не то хотела.
Брайс замер. Алекс усмехнулся.
— А неплохая идея, — сказал он.
— Нет, — отрезал Брайс. — Не сейчас. Не на день рождения. Это будет выглядеть так, будто я приурочил серьёзный шаг к дате.
— А в чём проблема? — Лина нахмурилась. — Многие так делают.
— Я не многие.
Она вздохнула, откинулась на спинку стула.
— Ладно. Тогда… что она любит? — Спросил Брайс.
— Тебя. Она любит тебя, — сухо сказал Алекс.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Брайс задумался. Он перебрал в голове всё, что любила Джинна. Рисовать. Спать до обеда. Её чёртовы духи Good Girl Blush. Лину. Кайна. Чизкейк. Тот самый, ванильный, из кафе у набережной.
— Украшение, — сказал он вдруг. — Не бриллианты. Что-то простое. Смысловое.
— Например? — спросил Алекс.