Страница 23 из 107
Глава 15. Дом, где пахнет им
Солнце уже вовсю светило в окна, когда Джинна открыла глаза. Конец марта выдался на удивление тёплым — за окном щебетали птицы, и первые зелёные листочки только-только проклёвывались на ветках. Джинна потянулась, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое и сладкое.
Вчерашний вечер. Холм. Звёзды. Его пальцы на её спине.
Она улыбнулась в подушку и перевернулась на бок.
Лина спала на соседней кровати, раскинувшись звёздочкой. Джинна тихонько встала, чтобы не разбудить, но половица предательски скрипнула.
— М-м-м, — промычала Лина, не открывая глаз. — Джинка?
— Я, — шепнула Джинна. — Спи.
— Не-а, — Лина приоткрыла один глаз. — Ты на учёбу?
— Да. Через час выходить.
— Тогда запоминай, — голос Лины был сонным, но командным. — После пар ты приходишь домой и рассказываешь мне всё. Про свидание. Про поцелуи. Про то, как он на тебя смотрел. Я должна знать каждую деталь.
— Лин, может, ты сначала проснёшься? — усмехнулась Джинна.
— Я проснусь ровно настолько, чтобы запомнить своё требование. — Лина зевнула и снова закрыла глаза. — А теперь иди. Удачи. Целую.
— Спи, соня, — Джинна поправила на подруге одеяло и пошла собираться.
Пары в этот день оказались на удивление лёгкими. Сначала лекция по истории дизайна — Джинна любила эту тему, и преподавательница была добрая. Потом семинар, где нужно было просто обсудить курсовые проекты. Она отвечала автоматически, но мысли были далеко.
Она сидела у окна и смотрела на весеннее солнце, на то, как по-особенному ярко оно светит в марте, и перед глазами стоял Брайс.
«Почему он так действует на меня? — думала она. — Я никогда не была такой. Никогда не ждала встречи, считая минуты. Никогда не ловила себя на том, что улыбаюсь просто от мысли о человеке».
Она вспомнила его руки. Сильные, с выступающими венами, но такими нежными, когда они касались её спины. Его глаза — тёмные, глубокие, в которых можно утонуть. Его голос — низкий, с хрипотцой, когда он говорит «принцесса».
— Бэнкс, вы с нами? — окликнул её преподаватель.
— А? Да, извините, — она встрепенулась. — Задумалась.
Одногруппница Мэри, сидевшая рядом, хихикнула.
— Ты влюблена, — прошептала она. — У тебя лицо сияет.
— Ничего подобного, — буркнула Джинна, но щёки предательски запылали.
Остаток пар она делала вид, что внимательно слушает, а сама рисовала на полях тетради маленькие сердечки. Когда заметила — зачеркнула их с такой силой, что порвала бумагу.
«Дура, — сказала она себе. — Совсем дура».
Но улыбка не сходила с лица.
После пар Джинна заскочила в магазин за печеньем — Лина любила шоколадное, а после больницы заслужила маленькие радости. Потом медленно пошла к общежитию, вдыхая весенний воздух, пахнущий талой землёй и чем-то свежим, и прокручивала в голове вечер.
«Что мы будем делать сегодня? Куда он меня повезёт?»
Она открыла дверь комнаты и тут же наткнулась на Лину, которая сидела на кровати, скрестив ноги, с чашкой чая в руках. Выглядела подруга отдохнувшей, бодрой и очень-очень любопытной.
— Садись и рассказывай, — приказала Лина, кивая на стул. — Я ждала целый день. Не заставляй меня пытать тебя.
— Может, сначала поедим? — попыталась отмазаться Джинна, протягивая пакет с печеньем.
— Еда подождёт. — Лина отставила чашку. — Давай, колись. С самого начала. Ты ушла вчера в этом безумном платье, с открытой спиной… — она прищурилась. — И? Как он отреагировал?
Джинна села на стул, обхватила колени руками и начала рассказывать. Про то, как Брайс смотрел на неё в зеркало заднего вида. Про холм, звёзды, город внизу. Про то, как она сняла пиджак специально.
— А потом я сняла пиджак, — сказала она, чувствуя, как краснеет. — Специально. Чтобы он видел.
— О, боги, — выдохнула Лина. — Ты — богиня. И что он?
— Он… он долго смотрел. А потом провёл пальцами по моей спине. Вот так, — Джинна провела рукой по позвоночнику, показывая. — И сказал, что моя кожа как шёлк.
Лина замерла с открытым ртом.
— А потом? — прошептала она.
— Потом мы целовались. Долго. Страстно. И он сказал… — Джинна запнулась. — Он сказал, что хочет меня. Но не здесь, не на голой земле. А дома. У себя. Со , с музыкой.
— Мать твою… — Лина откинулась на подушку. — Джинка, этот парень — сокровище. Он не торопит, он уважает, он хочет, чтобы всё было красиво. Таких не бывает.
— Бывает, — тихо сказала Джинна. — Он — бывает.
— И что теперь? Вы договорились сегодня встретиться?
— Да. Он заедет, когда освободится. Не сказал куда, но…
— Джинна, — Лина подалась вперёд и взяла её за руки. — Слушай меня. Если он пригласит тебя к себе домой — не бойся. Но и не торопи. Делай так, как чувствуешь. Если захочешь остаться — останься. Если нет — он поймёт. По глазам вижу, что он не из тех, кто давит.
— А если я захочу? — спросила Джинна, смущаясь собственной смелости. — Если я захочу… остаться?
— Тогда оставайся. — Лина улыбнулась. — Только будь осторожна. И не забывай, что завтра у тебя учёба в три. Но, думаю, он тебя довезёт.
Они помолчали. Потом Джинна обняла подругу.
— Спасибо, Лин. За то, что ты есть.
— Всегда, родная. — Лина погладила её по голове. — А теперь — давай выбирать, что ты наденешь сегодня. Платье с открытой спиной было. Может, что-то более… весеннее?
Джинна задумалась. Потом открыла шкаф и достала:
— Чёрную мини-юбку — ту, которая сидит идеально. Белый укороченный свитер — открывает талию, но не вульгарно. Бежевые лодочки на тонком каблуке. Волосы — в высокий хвост, чтобы шея была открыта.
Лина окинула её оценивающим взглядом.
— Джинна, ты его убьёшь. — Она покачала головой. — Укороченный свитер, открытая талия, каблуки, хвост… Он не выдержит.
— Пусть не выдерживает, — улыбнулась Джинна. — Но в хорошем смысле.
Брайс написал ровно в восемь: «Выходи».
Джинна чмокнула Лину в щёку, схватила маленький рюкзачок (вдруг пригодится) и выбежала. Каблуки цокали по асфальту, хвост подпрыгивал в такт шагам.
На улице было тепло — настоящая весна. Брайс стоял у машины, прислонившись к капоту. Сегодня — в чёрной футболке с коротким рукавом, открывающей его сильные руки, и тёмных джинсах. Когда она подошла, он замер.
Его взгляд прошёлся по её лицу, задержался на хвосте, скользнул вниз по шее, по укороченному свитеру, по открытой полоске талии, по юбке, по каблукам. И вернулся к глазам.
— Принцесса, — сказал он хрипло. — Ты сегодня… ты…
— Что? — спросила она, чуть наклонив голову.