Страница 6 из 46
Глава 3
«Дженнифер, мне нужно тебе кое-что сказать», — мягко произнесла я. Она сидела на диване и смотрела старый эпизод сериала «Я люблю Люси», одновременно следя за экраном телевизора и за своим телефоном.
«Что?» — спросила она, не поднимая глаз.
Я села рядом с ней, взяла пульт и выключила телевизор. Она подняла глаза от телефона, вопросительно глядя на меня.
Я вздохнула. «У меня плохие новости».
«Что?» — спросила она, и в её голосе проскальзывала тревога.
«Когда мы с Алеком пошли в лес, мы наткнулись на труп», — сказала я, пытаясь придумать, как облегчить этот разговор. Но на самом деле в этом не было ничего лёгкого.
«Кто?» — спросила она.
«Миссис Роуз», — ответила я.
Она ахнула. «Мама, я же видела её в «Уолмарт» полторы недели назад. Это невозможно!»
«Мне очень жаль, дорогая», — сказала я.
Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. «Я просто не могу в это поверить. Она спросила меня, как дела в колледже. Сказала, что гордится мной. Поддержала меня и сказала, что я смогу сделать всё, что захочу, если только захочу».
«Она была действительно хорошей учительницей», — сказала я. «И действительно хорошим человеком».
Она заплакала, и я могла только обнять её.
***
Было приятно поехать с Алеком на допрос подозреваемого, не умоляя его взять меня с собой и не скрывая своего присутствия, чтобы его начальник не набросился на него. Конечно, помогло то, что машина, на которой ехал Алек, принадлежала мне. Он же не мог сказать мне оставаться дома, когда ему нужна была моя машина, чтобы добраться до подозреваемого.
« — Так вот, я тут подумала, — сказала я, глядя в окно, пока мы ехали по Аллен-роуд. Когда Алек не ответил, я продолжила: — Мне кажется, теперь, когда ты больше не связан правилами и предписаниями полицейского управления, нам стоит занять более агрессивную позицию при допросе подозреваемых. Ну, знаешь, по-настоящему засыпать их вопросами».
Алек усмехнулся. «Я заставлю тебя остаться дома».
«Нет, это моя машина. Помнишь?»
«Во-первых, медом ловится больше мух, чем уксусом. Поэтому мы будем милы и любезны с людьми. По крайней мере, вначале. Во-вторых, мистер Роуз — не подозреваемый. Он — скорбящий муж. Мы не проводим допрос. Мы просто беседуем и собираем информацию».
Я фыркнула. «Виновный — это всегда муж. Классика».
«„Беседа“ — гораздо более мягкое слово, не находишь?» — спросил он, проигнорировав мой комментарий. «К тому же, а что, если бы опрашивали тебя? Разве ты не хотела бы, чтобы с тобой обращались вежливо? Особенно если ты не виновата и скорбишь о потере близкого человека?»
«Я знаю, что вы правы», — сказала я. «Просто я хочу как-нибудь сыграть в „хорошего и плохого полицейского“. Позволите мне это сделать?»
Он снова хмыкнул. «Да. Однажды, когда я буду относительно уверен, кто здесь плохой парень, я позволю вам сыграть роль плохого полицейского».
«Это всё, о чём я прошу», — сказала я.
Мне действительно не хотелось быть грубой с человеком, который скорбит о потере близкого человека. Я слишком хорошо знала, что такое скорбь. Мой муж погиб из-за пьяного водителя, и жизнь моих детей и моя изменились навсегда. Хотя мне действительно нравилось подразнить Алека по поводу допросов. Я посмотрела немало старых детективных сериалов, и мне нравилась идея сыграть роль «плохого копа».
Мы подъехали к скромному на вид дому в семейном районе на южной окраине города. Айрис Роуз жила в жилом комплексе «Сэнди-Крик», построенном в начале восьмидесятых. Дома по-прежнему были в хорошем состоянии, хотя и небольшие по размеру. Это был именно тот район, где, как я предполагала, могла бы жить школьная учительница.
Алек постучал в дверь, и я услышала, как внутри что-то зашевелилось. Я бросила взгляд на Алека. Изнутри снова доносились звуки движения, но даже через несколько минут никто не подошёл к двери. Алек нажал на дверной звонок, и мы услышали новые звуки движения, а затем дверь открылась. На пороге стоял мужчина средних лет с растрёпанными волосами и тёмными кругами под глазами. Его глаза были покрасневшими, и он выглядел так, будто прошел через настоящий ад. Он казался мне смутно знакомым, но я не думала, что когда-либо встречалась с мистером Роузом раньше.
— Мистер Роуз? — спросил Алек.
— Да, — ответил он, кивнув головой и переведя взгляд с Алека на меня.
— Мистер Роуз, я Д..., Алек Бланшар, — сказал Алек, запнувшись из-за того, что он больше не был детективом. Я заметила легкое напряжение на его лице, когда он назвал своё имя, и подумала, не беспокоит ли его это больше, чем он показывает. Он был детективом столько лет, что это стало частью его личности. «А это Элли Максвейн. Мы хотели выразить наши соболезнования в связи с утратой вашей жены, Айрис. Мы также сотрудничаем с полицейским управлением Сэнди-Харбора и хотели бы поговорить с вами».
Мистер Роуз снова перевёл взгляд с меня на Алека. «Что вы имеете в виду? Сотрудничаете с полицией?»
«Нас попросили провести с вами беседу», — сказал Алек, по-прежнему не чувствуя себя вполне комфортно в своей новой роли не детектива.
«Алек — бывший детектив полицейского управления, а сейчас он частный сыщик», — пояснила я, когда мистер Роуз по-прежнему смотрел на Алека с непониманием. «Мы сотрудничаем с полицией».
Похоже, мистер Роуз был готов отправить нас прочь, а я не хотела, чтобы между нами возникла враждебность до того, как Алек успеет его опросить. То, что Алек был частным детективом, было лишь небольшим отклонением от правды. Он станет им, как только сдаст экзамен на получение лицензии.
«Ладно. Хорошо», — сказал мистер Роуз, кивнув головой. Он отступил на шаг, и мы последовали за ним в гостиную. Дом был обставлен просто, но, несмотря на скудный декор, в нём царила тёплая и уютная атмосфера.
«Присаживайтесь», — сказал мистер Роуз, указывая на диван.
Мы с Алексом сели, а мистер Роуз устроился напротив нас на двуспальном диванчике.
«Мистер Роуз, примите мои искренние соболезнования», — поспешно сказала я. «Моя дочь училась в классе вашей жены в первый год её работы учительницей, и она очень любила Айрис».
По его лицу промелькнула волна скорби, но он быстро взял себя в руки. «Спасибо», — с трудом произнес он. «Она любила детей. Она жила ради них. Наверное, такого никогда не ожидаешь. Ничто не может подготовить тебя к этому».
«Это правда», — сказала я.
«Соболезную вам, мистер Роуз», — сказал Алек. «Не могли бы вы сказать, когда вы в последний раз видели свою жену?»