Страница 41 из 46
Глава 21
Алек сдержал слово и пригласил меня в шикарный ресторан. По крайней мере, шикарный для Сэнди-Харбора. Специально для этого случая я купила новое чёрное платье в местном магазине одежды. Ещё я надела свою простую нитку жемчуга. В Сэнди-Харборе нужно больше ресторанов, где можно нарядиться, чтобы я чаще могла чувствовать себя настоящей девушкой.
Мы пошли в «Le Chemise» — новый французский ресторан, недавно открывшийся в городе. Заведение было переполнено, а интерьер обладал шармом старины. Две белые свечи, гроздь свежего винограда и виноградная лоза составляли центральную композицию на столе. Эта композиция, расположенная на золотой подставке, выглядела массивно и в стиле рустик и напоминала мне что-то, что могло бы быть изготовлено в XVIII веке. Кто бы ни открыл этот ресторан, он знал толк в оформлении интерьера.
Я просматривала меню десертов, была впечатлена ассортиментом и задавалась вопросом, кто же их готовит. Мне не приходил в голову ни один человек в городе, который пек бы выпечку во французском стиле. Мне пришлось бы разобраться в этом получше.
— Видишь что-нибудь, что тебе приглянулось? — спросил меня Алек.
— Я присмотрела «Наварин из баранины». А ты? — спросила я. Я уже давно не пробовала хорошего рагу из баранины. Мы с Таддеусом отдыхали в Нормандии до рождения детей, и я влюбилась в то рагу из баранины, которое мы там ели.
«Баранина — это всегда хороший выбор. Я подумываю о классическом кок-о-вине. Кажется, я не пробовал его уже целую вечность», — сказал он, продолжая просматривать меню. «А как насчёт хорошего красного вина?»
«Звучит неплохо. Интересно, а это настоящее французское вино?» — спросила я, всё ещё просматривая меню десертов.
«Будем надеяться, что да», — ответил он. «А что в этом меню десертов привлекло твоё внимание? Я знаю, что что-то должно было тебя заинтересовать».
Я подняла на него глаза. Его взгляд ни на секунду не отрывался от меню, но он знал, что именно привлекло моё внимание. «Всё. В смысле, они же не могут быть настоящими, правда?»
Он посмотрел на меня с ухмылкой на губах. «Почему ты так думаешь? Это же французский ресторан, разве не так? Наверняка они не стали бы врать насчёт подлинности, правда?» — спросил он, сделав ударение на слове «врать».
Я прищурилась, глядя на него. «Я не знаю никого в городе, кто умеет печь настоящие французские десерты», — прошептала я.
«Я улавливаю нотку зависти в этом высказывании», — сказал он. «А как насчёт хорошего бордо?»
«Мне не о чем завидовать», — ответила я. «Заказывай любое вино, которое хочешь. Мне всё равно».
«Ну, Эллисон, давай не будем сердиться. Я уверен, что тебе не о чем беспокоиться, когда речь идет о десертах. Верно?»
«Нет, мне не о чем беспокоиться. И не называй меня Эллисон. Только моя мама называет меня Эллисон», — фыркнула я. Я не беспокоилась о конкуренции. «Le Chemise» был новым рестораном, и было логично, что в первые несколько недель после открытия он будет переполнен. Но как только новизна пройдет, он будет приносить приличную прибыль только в том случае, если еда будет хорошей. Я должна была признать, что момент выбран неудачно, ведь я как раз собиралась начать предлагать свои десерты в «Henry’s». Но у меня было преимущество, которого у этого заведения не было. У меня была репутация мастера, пекущего лучшие десерты в городе.
«Итак, мы определились с заказом?» — спросил он, откладывая меню.
Я кивнула. «Думаю, да».
«Почему бы тебе не заказать десерт по своему выбору, а я закажу один из своих? Так у тебя будет возможность попробовать два блюда из их меню. Ну, знаешь, чтобы проверить, насколько они аутентичны», — предложил он.
Я снова прищурилась, глядя на него. «Мне не нужно пробовать их десерты. Я знаю, что никто в городе не умеет готовить французскую выпечку».
Он пожал плечами. «Ладно. Но я присмотрел себе этот „Сен-Оноре“».
Я ахнула. «О, „Сен-Оноре“ — это чудесно. То есть, это чудесно, если он настоящий».
«Ну, будем надеяться, что так и есть. А что ты будешь заказывать?» — спросил он.
«Хорошо. Я возьму „Шоколадную Религиозную“».
Он улыбнулся, и к нам подошёл официант. На нём был настоящий костюм, и я была впечатлена. Ни в одном другом ресторане города официанты так не одевались. Ближе всего к этому был итальянский ресторан «Антонио», но там официанты носили лишь белые рубашки и чёрные брюки.
«Добрый вечер, месье, мадам», — сказал он с сильным французским акцентом, поочерёдно кивая каждому из нас. «Могу я принять ваш заказ?»
Я чуть не раскрыла рот от удивления. Он был французом. А это означало, что еда, скорее всего, была аутентичной. А если еда была аутентичной, то и десерты тоже. Я заставила себя не смотреть Алексу в глаза.
Когда официант ушёл, Алек сказал: «Вау. Аутентично».
«Не начинай. То, что официант француз, ещё ничего не значит».
«Эй, я не собираюсь тебя доставать. Я действительно не думал, что это заведение будет по-настоящему аутентичным. Просто подумал, что кто-то посещал курсы французской кухни», — сказал он.
«Я тоже», — ответила я, внезапно почувствовав себя разочарованной.
«Эй, не унывай. Ты одна из лучших кондитеров в округе. Тебе не о чем беспокоиться», — заверил он меня.
«Я знаю. Я просто глупо себя веду», — сказала я.
«Точно, глупо», — ответил он.
Принесли вино, и Алек налил нам по бокалу.
«Выглядит неплохо», — сказала я.
«Давай выпьем за твое новое дело и за то, что я, надеюсь, сдам экзамен на частного детектива», — сказал он, протягивая мне бокал и поднимая свой.
«Здесь не нужно никаких „надеюсь“. Я знаю, что ты сдал этот экзамен на «отлично», — сказала я, и мы осторожно чокнулись бокалами.
«Это будет отличный год», — сказал он и сделал глоток из своего бокала. «Элли?»
Я посмотрела на него. Его глаза блестели.
«Я люблю тебя. То есть, я действительно, действительно люблю тебя».
«О, Алек, я тоже тебя люблю», — сказала я и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. «А теперь ты заставишь меня плакать, и моя тушь потечет во все стороны».
«Мне так нравится. Это придаст тебе образ в стиле Элиса Купера», — сказал он.
Я рассмеялась, встала, поцеловала его, а потом снова села.
«Ладно, не заставляй меня плакать у всех на глазах, а то люди на меня будут смотреть», — сказала я и промокнула глаза салфеткой.
«Я не буду, если ты не будешь», — ответил он.