Страница 7 из 66
Откуда-то из-за оврага донёсся крик ночной птицы. Над Стара Планиной зажглась первая звезда. Земля подо мной тихо и ровно гудела, напоминая сердцебиение огромного спящего древнего существа.
— Живко? — позвал я.
— Да, господарю?
— Мне показалось, что сегодня к калитке подходил какой-то мужчина, пока я был на участке. Постоял, смотрел минуты три и ушёл. Лысый, в дорогой жилетке, золотая цепочка…
Живко медленно повернулся ко мне. Его и без того запавшие глаза, казалось, запали ещё глубже.
— Вы его видели?
— Ну да. Краем глаза, пока с землёй ковырялся. Но потом отвлекся и забыл.
— А мне, значит, не сообщили.
— Я краем глаза заметил, не придал вообще значения.
Живко снял феску. Аккуратно положил на колено и провёл ладонью по лысому серо-зелёному темени, что явно означало высшую степень беспокойства.
— Это не прохожий, господарю, — тихо сказал он. — Это и есть Чорбаджия Кръстьо. Значит, он точно все знает.
Глава 3
На следующее утро Живко стоял в кухне, выпрямившись во весь свой немаленький рост, и говорил тоном школьного учителя, который объясняет первоклашке, почему нельзя совать пальцы в розетку. Я сидел за столом, жевал хлеб с мёдом (мёд нашёлся в кладовке, зачарованный, как и всё остальное) и старательно кивал.
— Правило первое, господарю, — начал Живко. — Вы наследник Велизара Кръстанова. Это всё, что людям нужно знать. Не уточняйте, откуда вы и не рассказывайте про артефакт. И ради всего святого, не упоминайте, что земля под вами гудит.
— А если спросят?
— Улыбайтесь. Это всех бесит и в то же время уберегает от драки.
Что ж, звучит логично.
— Правило второе?
— Обо мне ни слова. Разумный зомби в подвале — это не та информация, которая располагает к добрососедству. Для местных жителей я не существую. Велизар держал меня в тайне сорок лет, и будет обидно, если вы разрушите эту традицию за один поход на базар. Не то, чтобы я — единственный такой в стране, но все же.
— Понял, — кивнул я. — Что ещё?
— Правило третье и самое важное, — продолжил Живко и посмотрел на меня так, будто собирался сообщить диагноз. — Если к вам подойдёт полный лысый мужчина с усами и золотой цепочкой, будьте вежливы, но ничего не обещайте. Ничего. Ни продать, ни сдать, ни подумать. Чорбаджия Кръстьо трактует почти все, как «да».
— А «нет» он как трактует? — на всякий случай уточнил я.
— Как «пока нет». Но хотя бы это даёт время.
Понятно. Соседушка тут еще тот. Я допил чай, сунул в карман кожаный мешочек с деньгами и встал.
— Живко, а вы… точно не можете пойти со мной?
— Я привязан к участку, господарю. Могу отойти на пару сотен метров, но не более. Если ухожу дальше, ноги перестают слушаться. Буквально. Один раз попробовал дойти до оврага, так левая нога осталась на месте, а я продолжил движение. Неловко вышло.
Я представил эту картину и решил не уточнять детали.
— Понял, справлюсь сам.
— Не сомневаюсь, — сказал Живко тоном, который означал ровно противоположное. — Базар найдёте на центральной площади. Семена покупайте у бабы Цветы — у неё лавка с синей вывеской. Инструменты лучше брать в скобяной лавке Здравко, но он же держит и механу, так что не перепутайте мотыгу с вертелом. И вернитесь до темноты.
— Я не ребёнок, — возмутился я.
— Разумеется, господарю. Просто в Тихом Логе после заката выходят блуждающие огни, и они, в отличие от меня, не подают чай.
Я решил, что это шутка. Правда, по лицу Живко понять было невозможно, серьезно он или нет.
* * *
До Тихого Лога было минут двадцать пешком по грунтовой дороге, петляющей между розовыми полями. Утро выдалось почти жарким. Воздух пах так, что хотелось его зачерпнуть ложкой и попробовать на вкус. Розы, нагретая земля и полынь. По обе стороны дороги тянулись ряды обычных розовых кустов, и над ними деловито гудели пчёлы.
По пути попалась повозка, запряжённая осликом. Пожилой возница в соломенной шляпе кивнул мне и буркнул что-то, что я не разобрал. Кажется, местный диалект. Или просто утренняя ворчливость. Я кивнул в ответ и пошёл дальше.
Тихий Лог открылся за поворотом, и я невольно остановился.
Городок лежал в ложбине между двумя холмами, как горсть цветных камешков, брошенных в зелёную чашу. Красными черепичными крышами, беленые дома с тёмными деревянными балконами, увитые виноградом и глицинией. Узкие мощёные улочки вились вверх по склону ленивыми змейками. В центре разместилась площадь с каменным фонтаном, из которого в две чаши лилась вода. За площадью поднималась коренастая часовая башня из тёмного камня. Верхушку венчал медный колокол, чуть позеленевший от времени.
Красиво. Серьёзно красиво. Как открытка, только все это по-настоящему.
Вчера и малую часть не рассмотрел, да и заходил с другой стороны.
Я спустился к площади и тут же понял, что обычным городок не назвать.
Ну, вот фонтан, например. Вода в нём текла не вниз, а вверх. Из нижней чаши поднималась тонкая спираль, закручивалась в воздухе и опускалась в верхнюю. Местные, судя по всему, не обращали на это ни малейшего внимания. Полная женщина с корзиной на голове подошла к фонтану, подставила кувшин, набрала воды из нижней чаши и ушла. Нормально. Обычный вторник.
Дальше — больше. У входа в лавку с вывеской, на которой был нарисован глаз, стояли два горшка с цветами. Цветы поворачивались вслед за прохожими, как подсолнухи за солнцем, только быстрее. Один цветок явно смотрел на меня.
Над дверью пекарни рядом висел колокольчик. Когда мимо проходил покупатель, колокольчик не звенел, а произносил хриплым простуженным голосом что-то вроде:
— Добре дошли, мили мои.
А на лавочке у стены два старика играли в нарды. Фигурки на доске передвигались сами, а игроки только называли ход, а кости и фишки делали остальное. Один из стариков заметил мой взгляд и подмигнул. Фишка на доске тоже подмигнула. Ну, или мне показалось.
— Так, — тихо сказал я сам себе. — Егор, это магический мир. Я знал, на что шел… Ну, почти знал.
* * *
Базар занимал половину площади и пару прилегающих улочек. По сравнению с тем, что я привык называть рынком, он был крошечным. Но боже, какой же колоритный!