Урожай еще тот

Черные, да. Однако не иссиня-чёрные, как первая партия, а тёмно-тёмно-бордовые, почти вишнёвые. Крупнее размером — каждый плод с хороший кулак. И свечение было не фиолетовое, а тёплое золотистое, как свет лампы за занавеской.

Я сорвал один и повертел в руках. Гладкий, тяжёлый, тёплый. Пахнет томатом, розой и чем-то, для чего у меня не было слова. Чем-то таким правильным. Как и должен пахнуть налитый солнцем томат.

Ну-с, попробуем. Если что не так, Живко тут же меня и закопает. Ну, чтоб не ходить далеко.

Я откусил и… О-о-о…

Нет. Первые чёрные помидоры были невероятными, но эти были на другом уровне. Вкус был глубокий, какой-то многослойный. Тут тебе и сладость, и терпкость, и лёгкая цветочная нота. Послевкусие, от которого хотелось закрыть глаза и ни о чём не думать секунд десять. Как хорошее вино, только в форме помидора.

— Живко! — крикнул я.

Он вышел, подошёл ближе и посмотрел на грядку.

— Попробуйте, — я протянул ему помидор.

— Господарю, я не чувствую вкуса, — напомнил он.

— Я знаю. Но вы чувствуете магию, давайте попробуйте.

Живко помолчал. Потом все же взял томат, поднёс к тому, что у него считалось носом, и замер.

Я видел, как что-то изменилось в его лице. Не то, чтобы выражение, у зомби мимика ограничена, но что-то определенно промелькнуло в глазах.

— Это другое, — тихо произнёс он.

— Розы фильтруют энергию. Томаты рядом с ними получают не сырую некромагию, а переработанную. Результат теперь мягче и безопаснее. И… — Я помахал надкусанным помидором. — Вкуснее раз в десять.

Живко осторожно откусил кусочек. Жевал медленно и очень сосредоточенно. Я знал, что вкуса он не ощущает. Но все же…

— Велизар был бы… — Он запнулся, подбирая слово. — Впечатлён.

От Живко это было равноценно стоячей овации.

— Из этого, — добавил он через паузу, — можно сделать не просто приличную лютеницу. Из этого можно сделать лучшую лютеницу в Долине.

Я рассмеялся. Живко не улыбнулся, но феска на его голове как будто чуть-чуть выпрямилась. Кажется, мой домашний зомби в хорошем настроении.

* * *

Вечером я сидел на крыльце и строил планы, как быть дальше.

Мой метод определенно работал. Розы как буфер — это было решение, которого Велизар не нашёл. Не потому что он хуже меня, а просто Велизар был некромантом и думал, как некромант. А я — агроном и думаю, как агроном. Он искал магическое решение. Я нашёл агрономическое.

Теперь нужно было как-то масштабировать это дело.

Больше розовых кустов — больше буферных зон. Больше буферных зон — стабильнее и разнообразнее урожай. Плюс розы дадут ещё и масло. Некророзовое масло, которое, по словам Живко, лечит простуду за час. Если я научусь его производить…

Так-так, стоять, а то уже голова закружилась от перспектив.

Но для начала у нас базар. Мне нужны покупатели, чтобы люди Тихого Лога попробовали мой урожай и перестали бояться. Как сказала баба Цвета: дать, а не продать.

— Живко? — позвал я.

— Да, господарю?

— В четверг базарный день, да?

— Все верно. А что вы хотите? — поинтересовался он.

— У меня к четвергу будет достаточно томатов, перцев и зелени, чтобы угостить полгорода.

— Вы собираетесь раздавать урожай бесплатно? — В голосе Живко прозвучало нечто, подозрительно похожее на уважение.

— Мне так баба Цвета посоветовала, — кивнул я.

— Мудрая женщина. Я её помню ещё, когда было совсем крохой. Она и тогда была мудрая. И упрямая, как ослица, — сказал он. — Хорошо. Но будьте готовы к тому, что не все примут. Кто-то побоится, кто-то откажется демонстративно, а кто-то побежит жаловаться кмету.

— Знаю. Но надо же с чего-то начинать.

— Надо, — согласился Живко. — А ещё надо придумать, как объяснить людям, что ваши помидоры чёрные и светятся, но при этом совершенно безопасные.

— Назовём их… — задумался я. — Хм… Ночные томаты.

— Ночные томаты, — повторил Живко, пробуя на вкус название. — Потому что светятся в темноте?

— Потому что звучит красиво и не страшно. Некромантические томаты с кладбища — это маркетинговый провал. А ночные томаты — это загадочно, интригующе и, главное, аппетитно.

Живко посмотрел на меня так, будто видел впервые.

— Вы не просто агроном, господарю, — с изумлением заключил он.

— Я пять лет работал в маркетинговом отделе. Хоть что-то от этого должно было остаться.

— Ночные томаты, — повторил Живко ещё раз и хмыкнул: — Приемлемо.

Закат догорал за горами. Ночные томаты мягко светились золотистым светом, напоминая маленькие садовые фонарики. Розовые кусты рядом тихо покачивали чёрными бутонами. Костадин давно ушёл в землю, а тыква задремала (да, она, оказывается, спала — закрывала «глаза» и еле слышно посапывала).

В четверг я пойду на базар. С ночными томатами, светящимися перцами и планом, который может сработать. А может и нет.

Но, это будет ясно потом.

Глава 7

В четверг я проснулся аж затемно.

Мог бы, конечно, сказать, что это не от волнения… Ладно, от волнения. Но ещё и потому, что тыква за окном что-то недовольно бубнила, а Костадин вышел из земли раньше обычного и ковырялся на грядке, лязгая как ведро с болтами.

Я лежал, смотрел в потолок и мысленно прокручивал план. Базар открывается с рассветом. Мне нужно собрать урожай, уложить в корзины, дотащить до площади, занять место, разложить товар и… убедить целый город, что чёрные светящиеся помидоры — это не проклятие, а деликатес.

Без паники, Егор. Никакой паники, ясно? Просто выставка достижений некромантического хозяйства на площади маленького городка, где все считают мою землю проклятой.

— Господарю, — раздался голос Живко из-за двери. — Завтрак на столе. И перестаньте разговаривать с потолком, он вам не ответит. Я проверял.

Кхм.

* * *

Сбор урожая занял час.

За прошедшие дни ночные томаты дали ещё два поколения. У меня набралось три полных корзины золотисто мерцающих плодов. Красивых до невозможности. Перцы-капия тоже не подвели. Длинные, с изумрудным свечением и завитком на конце, целых две корзины. Почти чёрный и ароматный до слёз базилик я нарезал и связал в пучки.