Страница 56 из 112
Глава 3
Открыв глаза, я мигом поняла — что-то неладно. Еще мгновение назад я сидела, опираясь на задние лапы и смотрела сверху вниз на человечка в ярком наряде, который ловко стряпал шоколад на костре. А сейчас я почему-то видела только голубое небо. Где я?
А! Вот оно что. Я опрокинулась на спину.
Непривычное ощущение. Я никогда раньше не лежала на спине — нельзя, крылья ведь поломаешь.
Крылья!!! Где мои крылья? Я их не чувствую! Я поспешно вскочила на все четыре лапы — и шлепнулась носом в землю.
Что у меня с лапами?!
Я открыла пасть, чтобы выдохнуть дым и огонь, — но ничего не вылетело. Не получилось. Почему у меня в горле больше не клубится дым? Раньше я с перепугу всегда кашляла огнем. А сейчас я перепугалась как никогда в жизни!
— Спокойно, — сказали у меня над ухом. Голос был знакомый, но не совсем. Минуту назад он звучал гораздо тоньше и писклявее.
Я повернула голову — почему-то с трудом. Гибкая длинная шея не слушалась. Но мне было не до того.
Заговорил со мной человек. Тот самый, мой будущий питомец. Только почему это он так вымахал? Только что был малюсенький. А теперь возвышается надо мной.
— Ты пока двигайся медленно, — посоветовал он. — Наверное, постепенно приспособишься, но не сразу.
— К чему приспособлюсь? — взвизгнула я.
И застыла. Челюсти свело. Голос был не мой! Мой-то прогремел бы на всю поляну. А сейчас получался какой-то жалкий писк. Почти как… совсем как…
Меня заколотило так, что я не могла подняться.
— На, возьми. — Человек стащил с себя верхний слой шкурки. — Вон как дрожишь, наверное, от потрясения. — Он набросил длинный лоскут лиловой шкуры мне на спину, и ткань окутала меня и повисла по бокам.
Почему она так повисла? Неужели…
— Не может быть, — прошептала я все тем же жалким, тоненьким, чужим голосишкой. — Нет!
— Очень даже да, — ответил человек. — Знаешь, мне от души жаль, но тут ничего не поправишь. В конце концов, ты ведь собиралась меня съесть, а пока была большой, мне с тобой было не совладать. — Он подергал плечами вверх-вниз. — Что оставалось делать?
Земля качнулась у меня под лапами и поплыла. Дыхание в груди сперло. Я попыталась было вонзить в землю когти, чтобы не упасть, но они только беспомощно скребли и никуда не втыкались. Почему? Посмотреть вниз, на свои лапы, я трусила. И не сводила глаз с лживого коварного лица, которое колыхалось передо мной.
— Но ты не маг! — сказала я. — Ты меня не обманешь. У тебя шкурка не черная.
— Шкурка не черная? — переспросил он. — А-а, понял, о чем ты. О королевских боевых магах в черных облачениях. — Он помотал головой. — Нет, я не из них. Их дело — грандиозные чары на поле боя, взрывы, огонь и прочее. Они завоевывают золото и славу — и носят свою черную форму. Что касается меня…
Он самодовольно усмехнулся.
— Я занимаюсь делом поинтереснее. Кулинарной магией. Таких, как я, немного, но, поверь, волшебного могущества нам хватает. Тебе ведь понравился горячий шоколад, который я наколдовал? Неплохо получилось.
Неплохо? Да я в жизни ничего восхитительнее не пробовала. Вкус шоколада уже растаял на языке, но мне вмиг захотелось еще.
Зря мама тревожилась. Я нашла то, что мне по душе. Но толку-то.
И что именно он подразумевает, сказав «я наколдовал шоколад»?
Маг-кулинар выудил из своей торбы что-то круглое. Штуковина заблестела в солнечных лучах. Я похолодела. Все ясно! Дедушка Пироп когда-то приносил нам такую штуку, а с ней еще кучку разных человеческих предметов — чайники там, кастрюльки. В учебных целях. Лазурита сразу определила, что это за кругляш.
Зеркало.
— Хочешь посмотреть, какая ты теперь? — на диво мягко спросил маг.
Нет, подумала я, но вслух ничего не сказала. Я дракон. Я не покажу свой испуг, особенно тому, кто должен стать моей добычей.
Но зеркало неумолимо приближалось к моему носу, а я лежала, оцепенев, и ждала.
Я не убегу. Я не покрою себя позором. Я…
Маг поднес зеркало прямо к моим глазам.
На меня смотрел очень юный человеческий детеныш, и глаза у него были круглые. И золотые.
Задерживаться маг-кулинар не стал. Насвистывая, собрал свое добро, неторопливо обтер котелок из-под шоколада. Опять повеяло тем ароматом, у меня чуть не потекли слюнки, но я стиснула мелкие тупые зубы и больше шоколада не попросила.
Не дождется. Унижаться не буду.
— Расколдуй меня обратно! — потребовала я. — А не то пожалеешь!
Совсем недавно он бы свалился замертво при одном звуке моего громового рыка. А теперь просто криво ухмыльнулся и вскинул торбу на плечо.
— Удачи тебе, дракошечка.
Свою шкурку чародей уже забрал, поэтому я осталась в чем была после превращения — в серебристо-пунцовом наряде такого же цвета, как моя чешуя. Мое голое тело этот наряд облегал как вторая кожа, но вот нежные ступни остались босыми. Я никак не могла себя заставить взглянуть на эти хлипкие, бледные подпорки или как следует рассмотреть тонкую серебристо-пунцовую шкурку, которая заменила мне чешую. То есть я пыталась, но зубы — одно название, а не зубы, куцые, жалкие, тупые — сразу же принимались выбивать отчаянную дробь, и тогда я обхватывала себя слабыми передними лапами, чтобы не трястись с головы до пят.
«Дедушка что-нибудь придумает!» Надо просто повторять это себе каждый раз, как забуду, что драконы никогда и ничего не боятся.
— Возможно, со временем тебе понравится быть человеком, — сказал маг-кулинар. — Освоишься в новом обличье — обязательно спустись по склону горы. Ближайший город — Драхенбург, столица. Там лучше всего искать заработок и жилье.
— Заработок? — переспросила я удивленно. — Что это такое?
Чародей со вздохом покачал головой.
— Тебе еще многое предстоит узнать. Просто запомни: идти надо вон туда. — Он показал вниз по склону. — На твоем месте я бы пошел в какие-нибудь подмастерья. Не знаю, сколько тебе по драконьим меркам, но по человеческим с виду лет двенадцать. Самый подходящий возраст. И мой тебе совет, не засиживайся тут допоздна — ты ведь не захочешь столкнуться с дикими зверями.
— Я в этих горах опаснее всех! — огрызнулась я.
В горле у чародея что-то булькнуло. Потом нахмуренный лоб разгладился. Губы дернулись. На лице у него появилось нечто… О камни и кости! Неужели он меня пожалел?
Ух, как обидно было, что я не могу сейчас дохнуть на него огнем! Я бы спалила мага на месте, прямо с шоколадом и всем добром, лишь бы не видеть это жалостливое выражение у него на физиономии.
— Удачи. — И он зашагал прочь.