Страница 55 из 112
От удовольствия я заурчала так громко, что сосны на полянке зашатались.
— Это и есть шо-ко-лад?
Раньше мне хотелось только мяса и еще раз мяса — горелого, сырого, слегка подпаленного. Я привыкла думать, будто на свете нет ничего вкуснее, но теперь…
Интересно, Яспис так же блаженствует от своей философии?
Я должна попробовать шоколад! Не вынесу больше ни минуты! Половчее изогнув шею, я уже почти дотянулась до котелка, как вдруг…
— Стой! — Человек вскочил.
Не веря своим ушам, я отпрянула.
— Ты только, что сказал «стой» — мне? — От ярости я взмахнула пораненными крыльями и впилась в него глазами. Вот этот мелкий муравьишка мешает мне попробовать мой шоколад?
— Все-таки сначала придется съесть тебя, — печально сообщила я.
— Нет! — Он прыгнул мне наперерез и замахал руками. — Я только хотел сказать, что шоколад еще не готов. Он еще не растворился, не загустел. Я еще даже никаких пряностей не всыпал!
Я подозрительно прищурилась.
— То есть он станет еще вкуснее?
— Вы что, раньше никогда не пробовали горячий шоколад? — спросил он.
— Ну… — Я вспомнила, как дедушка Пироп предупреждал меня насчет людского коварства, и уклончиво ответила: — Может, и пробовала. Всего и не упомнишь.
Человек помедлил. Потом наклонился и поднял с земли оброненную деревянную ложку. Руки у него тряслись.
— Поверьте мне, вы не пожалеете. Погодите чуток — и попробуете настоящий полноценный шоколад.
Не дождавшись ответа, он отвернулся к котелку и принялся помешивать варево.
Я, не сводя с него глаз, села ждать.
Он сосредоточенно бормотал что-то себе под нос — разве только не напевал. Может, опять ту дурацкую песенку про дорогу? Нет, рифмы вроде какие-то другие, да и невелика важность, пусть себе поет свою человеческую чепуху, буду я еще вникать! Делать мне больше нечего.
Но вот он запустил руку в карман, и я тотчас перехватила ее когтем.
— Никаких клинков!
— Я… я… — Он замер. — У м-м-меня тут не клинок, — наконец выдавил он. — Убедитесь сами. — Вытащил какой-то мешочек. — Просто корица.
Ко-ри-ца? Я подозрительно понюхала мешочек. Ну, если он хочет меня отравить…
— Вот, пожалуйста, я попробую немножко сам. — Он набрал на палец чуточку оранжево-бурых крупинок. Слизнул. — Видите?
Я не видела, я чуяла аромат — тут и смотреть было незачем, главное — унюхать. Пахло из мешочка восхитительно.
— Всыпай в котелок, — приказала я. Мне не терпелось узнать, как пахнут шоколад и корица вместе. Я уже знала — это будет чудесно.
Человек всыпал в котелок щепотку-другую. Он тяжело дышал от волнения.
Ах! Я не ошиблась. Аромат изменился и стал в сто раз лучше.
Мне даже жаль стало тащить этого домой, на съедение нашим. Куда интереснее оставить его себе — пусть у меня будет свой ручной человечек, который по первому требованию сварит мне горячий шоколад.
К тому же из него получится трудолюбивый питомец — в этом я была уверена. Вон как прилежно мешает ложкой в котелке и все бормочет и напевает себе под нос, и весь напрягся — ничего вокруг не видит. Конечно, можно бы и прислушаться, и разобрать слова, но какое мне дело до людишек и их сочинений? Они никогда меня не интересовали. И вообще — я лучше буду смаковать аромат, который поднимается из котелка. Над варевом клубился белый парок, и мне хотелось окутаться этими клубами, завернуться в них, кататься, валяться… Горячий шоколад! Вот достойное дракона сокровище.
Выпью шоколад — надо будет порыться в торбе у человека, может, там еще найдется. Я уже точно знала: шоколад я полюблю и мне захочется еще и еще, да побольше.
Наконец человек оторвался от варева и посмотрел на меня — с кривой испуганной улыбкой.
— Готово, — объявил он. — Прикажете налить в чашку или как?
Я усмехнулась, и мимо его уха пролетело облачко дыма.
— Ты правда думаешь, будто я смогу пить из ваших крошечных скорлупок?
— Думаю, нет, — ответил он. — Тогда лучше пейте прямо из котелка. — Он обернул руку своей тряпичной шкуркой, ведь у людей руки нежные. Взял посудину за длинную ручку и подал мне. — Только не спешите, он горячий.
Я протянула лапу и смерила человека презрительным взглядом.
— Так я дракон.
Мои когти сомкнулись на котелке — с таким трепетом я не держала даже прекраснейшие самоцветы. Потом я осторожненько поднесла котелок к пасти. Закрыла глаза и вылакала горячий, упоительно вкусный, благоуханный напиток.
Ах!
Меня затопило блаженство. Я подпрыгнула от удовольствия.
Шоко-шоко-шокола-а-а-ад!
Ах!
И вдруг внутри у меня все взорвалось, а мир вокруг померк.