Страница 54 из 112
Глава 2
Оказалось, охотиться вовсе не так легко, как я воображала.
Горные крутые тропинки были из шершавой и твердой земли, и на каждом шагу из-под моих лап летели камушки и комья грязи. Уж как я старалась ставить лапу помягче, но эти маленькие предатели все равно со стуком катились и прыгали вперед — точно предупреждали всех: вот идет дракон. Так я бродила целых два часа и уже готова была от злости подпалить горный склон, да и в животе у меня бурчало громче, чем я сама сетовала на свое невезение.
Снова и снова до меня доносился птичий щебет — добыча была совсем рядом, так и просилась в пасть. В какой-то момент я даже почуяла восхитительное дуновение — запах теплой крови: неподалеку проскользнули какие-то звери, совсем близко! Но когда я бросилась бежать, надеясь застать их врасплох, тоненький ручеек камушков у меня под лапами вдруг превратился в камнепад, я поскользнулась, неудержимо поехала вперед и врезалась в колючие и жесткие сосны… а когда наконец выскочила на тот заманчивый запах, добычи и след простыл.
Ужасно несправедливо! Невыносимо! Я запрокинула голову, и меня прямо затрясло от ярости. Но рычать было нельзя — а то родственники услышат.
Сейчас-то они уже проснулись у себя в пещерах. Конечно, сразу меня не хватятся — им даже в голову не придет. Я и раньше уходила на разведку по тоннелям. Но если я скоро не вернусь, они заподозрят неладное… А если меня застукают раньше, чем я изловлю хоть кого-то съедобного, тогда больше нипочем не выпустят из горы.
Возвращаться с пустыми лапами нельзя! Надо поймать добычу, чего бы это ни стоило!
Вот тут-то где-то ниже по склону запел чей-то тонкий голос.
Человек, не иначе.
Ноздри у меня дрогнули. Все чувства обострились — мигом, как вспыхивает пламя. Я чуяла упоительный запах живого существа с теплой кровью. Что еще лучше, к нему примешивался аромат горящей сосны.
Человек развел огонь. Сидит у костра неподвижно. И поет.
Значит, не услышит, как я подкрадываюсь!
Все мои мускулы напряглись, я прижалась к земле, готовясь к прыжку. Но не прыгнула. Даже я не настолько безрассудна.
Человеческие книжки я, может, и не жалую — я не Яспис, но дедушкины истории слушала очень внимательно.
А если у человека есть мушкет? Или сабля?
Люди — самая опасная добыча для дракона. Даже мама редко решалась охотиться на них в одиночку. Дедушка учил нас держаться от двуногих подальше, если мы гуляем по одному, и выбирать добычу с умом, такую, которая в бой не вступит. А у дедушки чешуя была тверже камня — ей ни пули, ни клинок не страшны.
Я покосилась на дыры в своих крыльях. Крылья ныли. Я тихо-тихо заскулила. Благоразумие пригвоздило меня к земле.
Но ведь…
О! Я представила себе, какая физиономия будет у Ясписа, когда я приволоку в пещеру целого человека. Даже чешуйки встопорщились. Я! Сама! Добуду целого человека!
Тогда даже маме придется признать: ее дочурка не пропадет в бескрайнем наружном мире. Промыслить человека — лучший способ доказать это. Так что надо его добыть!
Я задержала дыхание, снова припала к земле и начала красться вперед, земля и камни царапали мне брюхо. А человек пел себе да пел, и, приближаясь, я постепенно разобрала слова — язык был знакомый.
— Дорога бежит, дорога кружит, и нет у нее конца…
Ха! У любой дороги в этом мире есть конец.
Говорила я братцу — у людей не мозги, а труха.
Но вот я увидела свою добычу. Человек нашел потаенную впадину — с трех сторон валуны и кривые сосны. В ней он развел костер, и теперь сидел на корточках у огня, спиной ко мне. Я выглянула сквозь заросли, плотно закрыв пасть, чтобы нетерпеливые клубы дыма не вырвались и не выдали меня.
Ни клинка, ни мушкета у человека не было. Вот и замечательно! И на редкостных и опасных магов он тоже не походил, — а уж хуже них никого нет. Но те носят длинные черные одеяния до земли и в них кажутся безногими. Дедушка как-то нарисовал нам с Ясписом картинку с таким опасным экземпляром и взял с нас слово даже близко не соваться к магам, пока чешуя окончательно не отвердеет, а это будет лет через сто. Но мой человек у костра опасности не представлял: на нем были какие-то линялые обноски, вовсе не до земли, так что виднелись тощие ноги.
Но все равно, чтобы его поймать, действовать надо молниеносно. Иначе он успеет выхватить из своего здоровенного дорожного мешка меч или лук со стрелами, или что там у него найдется — топор?
«Я крупнее и свирепее, чем он, — твердо напомнила я себе. — Я самый страшный обитатель этой горы».
Именно в этот миг человек медленно повернулся ко мне.
Пора! Я разинула пасть и кинулась на него. Молча.
— А-а-а! — завопил он и уронил что-то в котелок над огнем. Шарахнулся, споткнулся о камень и упал на спину, а я торжествующе мчалась на него.
И тоже завопила, потому что мои израненные крылья поцарапались о колючие сосны.
— А-а-а!
От боли я не рассчитала бросок и шлепнулась у самого костра, прижав крылья к бокам.
— Ой-ой-ой!
Ну вот. Человек выпучил глаза, и я поняла, что ойкала вслух.
— Р-р-ры! — Я вскочила и грозно оскалила пасть — все пятьдесят зубов. Так-то лучше. Человек хлопал глазами, по лицу у него катился пот. Он приоткрыл рот, но не издал ни звука.
Я нависла над ним и изготовилась нанести удар. Вот тут-то я и почуяла аромат.
Чарующий, горячий, сладкий, необыкновенный. Он распускался, как цветок, прямо у меня под носом.
Я мгновенно повернула голову на гибкой шее к костру. Со смертоносной скоростью.
— Это чем пахнет?
— Ч-ч-что? — Человек отполз, не сводя с меня испуганных глаз.
Ну и пусть отползает. Поймаю, никуда не денется. Сейчас меня интересовал только котелок над огнем — котелок, из которого поднимался ароматный пар и щекотал мне ноздри и пахнул так, что у меня слюнки потекли. Я должна попробовать то, что в котелке!
В нем бурлила самая обычная вода. Но в ней расплывались коричневые завитки — что-то растворялось, и вода темнела и густела на глазах.
— Что ты бросил в котелок? — спросила я.
— Шоколад. — Человек замер. — Это шоколад.
— Шо-ко-лад? — Никогда раньше о таком не слышала. Яспис ничего подобного не упоминал, хотя он прочел все человеческие философские книжки, какие только смог заполучить. И чего их философы восторгались поеданием растений, если могли пить такую вкуснотищу?
Я наклонилась над котелком как можно ниже, стараясь не опрокинуть его. Потом изо всех сил потянула ноздрями.
Небесное блаженство!