Страница 53 из 112
Нет, кто бы что ни говорил, я не дурочка. Поэтому я выждала, пока Яспису надоест меня дразнить и он устроится читать одну из новеньких человеческих книжек, ту, что я еще не спалила. Какой-то там очередной философский трактат. Значит, в ближайшее время братцу будет не до меня.
— Пойду прогуляюсь по тоннелям, — сообщила я, когда он перелистнул когтем уже пятую страницу.
— Угу, — отозвался Яспис, даже не подняв глаз. — Авантюрина, ты только послушай: этот автор полагает, будто есть мясо безнравственно! И рыбу тоже, ты подумай! Он не желает причинять боль ни одному дышащему созданию и потому питается лишь растениями. Поразительно, а?
— Поразительно? Да он с голоду помрет! — Я содрогнулась и прижала уши. — Говорила я тебе, у людей вместо мозгов труха.
Но брат меня уже не слушал. Он поднес крошечную книжку поближе к глазам, урча от удовольствия и блаженно выпуская струйки дыма из ноздрей.
Я аккуратно переступила через его хвост. Передними лапами, потом задними. Путь к свободе был открыт.
По тоннелям разносился раскатистый храп. Каждый в своей пещере, крепко спали дедушка Пироп, тетушка Турмалина и тетушка Смарагда. К счастью, сейчас, когда солнце высоко в небе, вряд ли кого-то из них разбудит легкое царапание в темном уголке. Я еще два года назад обнаружила боковой тоннель, слишком тесный для старших, и вот теперь, извиваясь, ползла по нему на животе. На самом верху был выход наружу, и я надежно заткнула его каменюкой размером со свою голову. Это было мое секретное место, самое любимое в мире.
Конечно, я давным-давно показала его Яспису, но он сюда лазал редко — только если я его притаскивала. Для него главное счастье в жизни — свернуться в пещере с книжкой или марать бумагу чернилами, макая в них коготь, и строчить длиннющие комментарии к прочитанному.
Так что секретным выходом из пещеры владела в основном я. Отвалишь камень, высунешь нос, глубоко дышишь свежим воздухом внешнего мира и смотришь, как по небу плывут облака. Двинуться дальше я никогда не решалась, но подолгу лежала, глядя вдаль и мечтая, как в один прекрасный день мне позволят расправить крылья и взлететь в бескрайнее небо.
Но сегодня я впервые в жизни решила перейти от мечтаний к делу.
Теперь-то я докажу Яспису — и маме тоже! — что уже выросла и вполне самостоятельна. И тогда взрослым нечем будет крыть, и они не смогут больше держать меня взаперти.
Вся дрожа от волнения и предвкушения, я тесно прижала крылья к бокам и двинулась наружу — в большой мир, к свободе.
Выбраться из тоннеля оказалось труднее, чем я предполагала. Плечи у меня в последний миг застряли, и я едва не зарычала от досады. Но пришлось прикусить язык и проглотить клубы дыма, которые норовили вырваться и полыхнуть огнем. Шуметь было нельзя. Но наконец — пумс! — я выдралась на свободу. От сильного рывка шлепнулась на камни и… заскулила от боли. Ведь скала была неровная, твердая, и я оцарапалась — и теперь на моих серебристо-пунцовых крыльях были ссадины и дырки.
Что говорила мама? «У тебя чешуя еще не отвердела, ее даже волк прокусит…»
Я стиснула зубы и поднялась на все четыре лапы, а пораненные крылья нянчила, прижимая к бокам. Каждый порыв ветра теребил их, и я морщилась, но с тихим утробным рычанием отогнала боль.
Так, сегодня попробовать летать не получится. Неважно. Чтобы поймать добычу, летать вовсе не обязательно.
Передо мной впервые в жизни распахнулась синева неба — вот она, свобода. За спиной у меня вздымалась острая вершина нашей горы. Внизу расстилалась лесистая долина. А между ними, где-то в зеленых холмах, на каменистых тропах, бродили крошечные люди и звери.
Принюхиваясь к запахам добычи, я направилась вниз по склону.