Страница 46 из 112
Я скрестила руки на груди и сердито поглядела на собственную старшую сестру: она всегда, всегда полагала, будто вправе указывать мне, что делать. И кого это она тут обзывает глупенькой?
— Лазурита, имей в виду, я тебя не боюсь! — выкрикнула я в ответ. — Чем таким ты собираешься меня напугать? Напишешь эпическую поэму? Вот этим и правда на меня можно нагнать страху, сама знаешь, я твои стишки терпеть не могу! Что бы ты там ни воображала, пятистопный ямб никому даром не нужен!
Вертикальные зрачки Лазуриты сузились и тотчас расширились. Она потрясенно выдохнула клубы дыма.
— Авантюрина, это ты?!
— Никакая это не Авантюрина! — раздраженно возразила наша мама. — Погляди на нее! Человеческий детеныш!
Лазурита вытянула шею и едва ли не ткнулась в меня носом. Я не шелохнулась. И голову не опустила. И даже не закашлялась от дыма, хотя он и окутал меня.
— Ну? — твердо спросила я. Правда, немножко сиплым голосом.
— Пахнет она Авантюриной, — подтвердила Лазурита. — И такая же упрямая и невыносимая.
Тетушка Турмалина тоже подлетела поближе и внимательно оглядела меня.
— А разве у людей бывают золотые глаза?
— Нет, — уверенно ответила принцесса София. Держалась она скованно, даже обняла себя руками, но видно было — так рассердилась, что бояться уже перестала. И добавила: — Поверьте: эта девочка вообще непохожа на человека.
— И никто не разрисовывал эту ткань под цвет моей чешуи. — Я показала на чешуйчатое одеяние, которое так и свисало из маминых когтей. — Когда меня превратили в человека заклинанием, на мне только и осталось, что этот наряд.
— Заклинанием? — переспросил дедушка, вздыбив чешую. — Что ж я не сообразил! Тебя обманули и сломили. Разве я не говорил тебе, внучка: людям доверять нельзя! Бедная моя кровинка…
— Авантюрина! — Мама говорила грозно как никогда. Вернее, шипела, и голос ее сулил суровое наказание и жестокую месть. Она уставилась на меня золотыми глазами и прямо заворожила: не подчиниться было нельзя. — Доченька, скажи, кто с тобой это сотворил?
Я тяжело вздохнула.
— Какой-то маг-кулинар. Но слишком поздно с ним квитаться. Он давно ушел неведомо куда. И кроме того… — Я стиснула зубы, пытаясь удержаться, но ненавистные слова рвались наружу, и вот я все-таки мрачно пробормотала: — Кроме того, он просто защищался, чтобы я его не слопала.
Докатилась! Стала понимать мысли и чувства человека и даже оправдываю его! Вот стыд-то.
Мама взметнула хвостом и одним ударом сшибла ближайшую печную трубу.
— Говорила я тебе — с горы ни лапой. Говорила!
— Ах, мама, — сказала Лазурита тем самым тоном, который меня так бесил. — Авантюрина в жизни никого не слушалась. Я всегда говорила: когда-нибудь она влипнет. И вот она не просто влипла, — ее уничтожили, сломили, а все потому, что ты вовремя не приструнила ее. Если бы ты только…
— Какая чушь! — прогремела я, дрожа от гнева. — Выслушайте меня хоть раз в жизни! Просто выслушайте! — Тяжело дыша, я обвела их глазами. Кулаки стиснулись сами собой. — Ничего я не сломлена. И вовсе меня не уничтожили. Я наконец нашла дело своей жизни, чтоб вы знали.
— Что? — хором спросило все мое семейство, и меня обдало жаром.
Потом заговорил дедушка:
— Объясни, как это ты нашла дело своей жизни? Здесь, среди людей? — Он недоверчиво хмурился, выпуская дым из ноздрей. — Ты ведь знаешь, люди ничего не смыслят в подлинном мастерстве, и в науке, и в искусстве. Их крошечным мозгам не вместить пиршество разума…
— Простите, но… — негодующе начала принцесса.
Однако я перебила ее:
— У людей есть кое-что получше науки и искусств, — сообщила я семейству. — У них есть шоколад.
Я широко улыбнулась — настоящей человеческой улыбкой — и впервые в жизни увидела, как все мое семейство онемело от изумления. Они выпучились на меня, не имея ни малейшего понятия, о чем я говорю. Потому что впервые в жизни я знала нечто, чего не знала моя старшая сестрица.
— Сами увидите, — довольно сказала я. — Я вам сейчас докажу.
Глава 23
Если Марина и удивилась новому повороту событий, то виду на подала. Не прошло и часа, как Жоржетт в сопровождении трех солдат отправили за ней и Хорстом в «Шоколадное сердце», — и вот их доставили. За это время просторную площадь перед ратушей расчистили, чтобы вместить мою семью. Разумеется, войско не отозвали: часть так и засела в ратуше и ждала вместе с раздосадованными и раздраженными боевыми магами — а вдруг что-то пойдет не так? Король и кронпринцесса стояли на крыльце ратуши вместе с лорд-мэром. Они старательно напускали на лица милостивое выражение.
Зато принцесса София им компанию не составила. Вместо этого она топталась на площади — прямо посреди кружка драконов, сердилась, бурно размахивала руками и препиралась с моим дедушкой о том, что подвластно человеческому разуму, а что нет. Кто бы мог вообразить: младшая принцесса живо интересовалась пыльными философскими трактатами! Жаль, Ясписа тут нет — он бы с ней всласть поспорил. Упивался бы беседой.
Когда из дальней улочки появилась Марина, обогнавшая Хорста и Жоржетт, она быстро окинула взглядом удивительную сцену, потом усмехнулась и зашагала к нам с самым невозмутимым видом.
Хорст, Жоржетт и солдаты отстали потому, что тащили укутанные кастрюльки и какие-то увесистые мешки и пакеты. Марина, правда, несла один гигантский ковш, замотанный полотенцами, чтобы не остыл.
И я точно знала, что в нем.
— Ну, что? — спросила она, когда я подбежала к ней. Посмотрела на величественные крылатые фигуры моих родственников, чешуйчатые, разноцветные, потом на короля, кронпринцессу и лорд-мэра с их вымученными улыбками на застывших лицах. — Тебе страсть как хотелось, чтобы я приготовила шоколад для королевских особ? Прямо настолько?
— Вы пришли! — неудержимо заулыбалась я до ушей. — Не задержались! Не отвлеклись!
— Хм! — сказала Марина. — Хватит уж мне отвлекаться. Кроме того… — Она загадочно улыбнулась. — Ты не представляешь, какой у меня прилив сил после чашки твоего горячего шоколада.
От ее голоса у меня по спине побежали мурашки, но приятные. Чувство было новое, непривычное, однако я не стала ничего спрашивать. Сам король сделал нам знак приблизиться.
— Наша шоколадных дел мастерица! — Он повысил голос, чтобы его услышала вся площадь, и мое семейство повернуло огромные головы.
Марина невозмутимо прошествовала мимо них к королю, а я бежала рядом, и Хорст не отставал от нас.