Страница 44 из 112
Мое семейство каталось бы от хохота по всему залу, пыхая огнем, если бы им сказать про такой сигнальчик. Мирный сигнал для драконов! Но побагровевшее лицо короля выражало лишь с трудом сдерживаемую ярость, и я поняла: он мне поверил.
Король наставил на меня палец и раскрыл было рот, чтобы накричать, но кронпринцесса опередила отца.
— Сделаем так. Я предлагаю компромиссное решение, — с подкупающей улыбкой произнесла она. — Лорд Кракауэр, — если вы будете столь любезны, — обратилась она к сухопарому магу, — и соберете всех своих чародеев, чтобы они спрятались в часовой башне под дозорной площадкой, мы будем вам весьма признательны. Однако, — оценивающе глянула она на меня, — мы не отдадим приказа об атаке, пока Авантюрина не попробует вступить с драконами в переговоры. А уж дальше будем действовать по обстоятельствам. Авантюрина, ты согласна?
Вот так и так!
Я изо всех сил пыталась понять, какие мысли таятся за этим безмятежно гладким лбом. Очень уж спокойным и невинным было лицо кронпринцессы. Знаем мы такое выражение! Ничего хорошего оно не сулит. Моя старшая сестрица Лазурита прибегала к нему, когда мило и уверенно пускала в ход свой дар: она ловко владела словами и умела уговорить нас с Ясписом проделать что угодно, даже если мы упирались.
Да, кронпринцесса явно что-то скрывала… Но сейчас времени для препирательств не осталось. Я шумно выдохнула и хотела сказать «пусть так», но Жоржетт соображала быстрее меня.
— Ваше высочество, — ледяным тоном сказала она, — не хотите ли вы вместо этого пообещать, что дадите приказ атаковать, только если Авантюрине не удастся уговорить драконов улететь с миром?
Ой! Вот почему в словах принцессы мне померещилось нечто подозрительное.
По ее лицу мелькнула тень раздражения.
Ну точно — она совсем как сестрица Лазурита.
— Вы хотели меня обмануть, — вознегодовала я. — Собирались отдать приказ об атаке, как только я начну переговоры, да?
В таком случае… Вот она что затеяла! Я ощерилась.
— Как, по-вашему, я уцелею, когда боевые маги нападут на драконов прямо на башне?
Кронпринцесса одарила меня улыбкой, которой я не поверила ни на миг.
— Прости, — сладко сказала она, — а что еще нам оставалось делать? Но ведь тайного сигнала никто, кроме тебя, не знает. Если ты отправишься вести переговоры с башни в одиночку, откуда нам знать, увенчались они успехом или нет? Так что мы вынуждены предусмотреть худшее…
Я скрестила руки на груди. Не зря я вспомнила Лазуриту — теперь точно знаю, что отвечать.
— Что ж, — сказала я. — Тогда я не буду вести переговоры в одиночку. Со мной на башню поднимется еще один человек, который быстро спустится и сообщит вам, если я потерплю неудачу. Но пойдет только тот, кому я доверяю. Тот, кого я выберу. Мой ровесник, не старше, иначе драконы увидят, что я не одна, а с чужим, и почуют угрозу.
— Ты имеешь в виду свою подружку? — Принцесса рассмеялась и кивнула на Жоржетт. — В самом деле! Неужели ты думаешь, будто мы положимся на нее, поверим, что она скажет, нападать нам или нет? — Принцесса укоряюще покачала головой, словно разочарованная мама. — Возможно, она и сообразительная девочка, но яснее ясного: предана она прежде всего тебе, а не городу.
Жоржетт сконфузилась. Но я — нет.
— Именно поэтому, — с мрачным удовлетворением проговорила я, — вы отправите со мной на часовую башню не ее, а свою младшую сестру.
От негодования король зарычал так, что стены содрогнулись. Кронпринцесса поджала губы… Но я впервые прочитала в ее глазах уважение.
А Жоржетт смотрела на меня с откровенной гордостью и восхищением. Она улыбнулась, но я — нет, даже когда гул в зале наконец стих, споры стихли и все наконец пришли к соглашению.
Мне было не до улыбок. Мне предстояло вот-вот встретиться с семьей.
Глава 22
На смотровой площадке часовой башни в лицо мне ударил ветер, взъерошил волосы, раздул тонкие рукава платья, так что по коже у меня побежали мурашки. Каменные зубцы ограды доходили мне до пояса и от ветра не очень-то защищали. Младшая принцесса, София, была в плаще на атласном подбое и с капюшоном, но и она жалась на дальнем конце площадки, в нескольких шагах от края, и хмурилась.
Хмурится — это хорошо. Вот если бы она боялась, пришлось бы ее успокаивать, пока не показалось мое семейство. Потому что выдавать свой страх хищникам очень опасно.
А у меня не было сейчас сил, чтобы кого-то успокаивать. Мне бы самой успокоиться.
Была у меня только решимость. И еще — наряд с чешуйчатым узором, осязаемое напоминание о том, что я — храбрый дракон. Я прижала сверток к груди и смотрела, как моя семья вспарывает крыльями воздух, и с каждым взмахом их силуэты росли и делались все более грозными. Они летели со стороны гор и внимательно следили за тем, что творится внизу. Я уже различала их по цветам: стаю вел дедушка, справа от него летела мама, за ними — тетушка Турмалина и тетушка Смарагда, а слева от дедушки… да никак сестрица Лазурита! Она не навещала нас целую вечность.
Уж не знаю, что привело их в город, но причина должна быть веской, раз они не просто собрались все вместе, но даже вытащили Лазуриту из ее далекого дворца, где ее окружали поклонники.
И мне, значит, надо отговорить их от задуманного? Всех взрослых, собравшихся вместе?
Даже когда я была в настоящем драконьем обличье, они не воспринимали меня всерьез. Видели во мне лишь непоседливую, упрямую малявку, единственную в семье, кто не желал учиться и не сумел найти дело своей жизни, ту, от которой всем были одни заботы и беспокойство. А теперь…
Стая уже летела над городом, дыхание у меня перехватило, и я с болью вспомнила, как дедушка выпалил в меня огнем, прогоняя подальше — от себя и от фамильного логова. Тогда, на склоне горы, у меня хоть было место для маневра, было куда откатиться и спастись. Здесь, на площадке, деваться некуда.
Я посмотрела на чешуйчатый сверток в собственных руках. Потом глубоко вдохнула, так, что в груди закололо, и развернула его.
Масть и узор каждого из семьи я узнала бы где угодно. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что семья узнает мои… или хотя бы полюбопытствует, кто это тут размахивает цветами Авантюрины, когда та уже две недели как пропала неведомо куда.