Все оставляют следы

Глава 8. Будни полковника

– Жертвы случайны и вместо них должны быть другие люди? Кто? Какие будут варианты? – спросил Лаврухин, сидя за столом у себя в кабинете на следующее утро после разбора вчерашнего происшествия.

Его оперативники сидели молча. Информации было мало. Перед полковником лежала пухлая папка с опросами всех присутствующих на празднике у Шевцовых, заключение патологоанатома, медицинское заключение характера ранения и проведённая операция Лике, заключение криминалистов с места осмотра. На изучение всех материалов у Лаврухина и его ребят ушло полдня.

– Вот что, ребятки. Миша поедет у нас на родину Елены Шевцовой, жены Никиты. Разузнаешь всё там про неё и её жизнь. У тебя сутки. Вернёшься, прошерстишь её жизнь тут. Остальные берут в разработку связи Никиты, Зои и убитой девушки – Ольги Дмитриевой. Чтоб у меня была по минутам расписанная их жизнь за последние годы. Срок – два дня. Ищите связи отравленной девушки с семьёй Шевцовых. Не вяжется что-то с ней.

Ребята недовольно загалдели. Конечно же они были недовольны. Придётся работать двадцать четыре часа в сутки. Да, работать с полковником Лаврухиным было трудно. Многие старались попасть в его команду, но не все выдерживали темп его работы. Не зря по управлению ходили слухи, что Лаврухин щёлкает дела как орешки. У полковника было много связей и перед ним открывались практически все двери, выдавалась любая информация. Но мало иметь информацию, нужно её ещё правильно сложить, чтобы получить результат.

Лаврухин обладал цепкой, крепкой памятью, ни одна деталь не ускользала от него. Сыщицкое чутьё, приобретённое за годы работы, тоже помогало в деле. Бывало так: всё складывалось одно к одному, ни единого сомнения в виновности, а внутри что-то царапало тоненьким коготком, выискивая шероховатости и нестыковки. Александр Анатольевич мучился, не спал ночами, перебирая улики, факты, а потом приходило озарение – так вот же, всё очень просто. Он проверял свои догадки, дело разваливалось и обрастало новыми фактами, но сыщик уже семимильными шагами шёл к цели.

– Я займусь Анжеликой и осмотром дома ещё раз, – продолжил Лаврухин, игнорируя недовольство сотрудников. – Через сутки результаты должны быть у меня на столе. Понадобится помощь – дам. На этом всё. По коням!

Ребята покинули кабинет. Александр Анатольевич раскрыл папку. Сверху лежали фотографии с места преступления. Симпатичная девушка на полу, неутешный парень, держащий её за руку. Лаврухин начал читать материалы:

«Смерть девушки наступила практически мгновенно предположительно от сердечного приступа. Однако расширенные зрачки, паралич мышц и сухость кожи говорит об отравлении. Для уточнения причины смерти проводятся биохимические исследования».

«На осколках бокалов обнаружен яд, не встречающийся на практике в уголовных делах. Проводят исследования, сделан запрос в институт токсикологии. В разбитой чашке кофе – наркотик бутират. Он вызывает чувство опьянения, схожее алкогольному. Появляется чувство эйфории, безграничного счастья, лёгкости. Наркотик вызывает желание больше двигаться, танцевать, совершать «героические» поступки Доза превышена. Выпитая чашка кофе с наркотиком могла привести к летальному исходу».

– Кофе с наркотиком Лена приготовила для Лики, чтобы та скомпрометировала себя или отравилась? Есть свидетели, что Лена предлагала этот кофе. Подозреваемый номер один. Умершая девушка окончила тот же институт, где училась Зоя и работала в концертном агентстве, помогала Надежде Шевцовой в проведении квартирников до Зои. Надежда уволила Ольгу, потому что та, положила глаз на Владимира. Ольга с Зоей не поделили какого-то мужчину, Зоя отбила его у Ольги. Но у Зои там что-то не срослось. Два смертельных напитка с разными препаратами, плюс стрельба. Лена покушалась на Лику, отравили Ольгу. Кому предназначался яд? Ольге? Уйду в школу милиции преподавать! – горячился полковник.

– Это что ж получается, если убийца не достиг цели – отравить Лику, он попытался ещё раз – застрелить? А Ольга? Она тут как? А это один убийца или их два? Яд в шампанском, большая доза наркотика в кофе, а стреляли, предположим, в Никиту или Владимира. Значить Лика случайно попала под пулю. Кого хотели отравить? Девушку или Лику? Всё произошло в одно время – и стрельба и отравление. Значит отравить хотели не Лику, – предположил один из оперативников.

– Да нет, не в одно время. Отравленное шампанское девушка выпила раньше. И кофе ей предложили до салюта.

– У вас есть результаты экспертизы? Яд был в шампанском?

– Нет у меня результатов, – вздохнул полковник. – Предполагаю, что в шампанском. Воду, соки проверили. Всё чисто. А вот яд хитрый какой-то. Идентификация ботулотоксина затруднена, поскольку внешние признаки его применения могут отсутствовать, а специфическая индикация возможно только с использованием методов иммунологии, требующих значительного времени. Молчат пока эксперты. Ждём результатов из института токсикологии.

Лаврухин отпустил ребят работать. А сам рассматривал фотографии холла, комнат, ящика стола, где хранился ключ, мансарды, оружия, материалы с обыска всех комнат. У Александра Анатольевича перемешалось всё в голове.

– Никакой зацепочки. Никаких версий. Есть две жертвы. Их смерть ничего никому не принесла. Ради чего тогда надо было так заморачиваться? Яд, наркотик, ружьё. А это один убийца? Способ убийства разный. Обычно или всех отравили, или всех застрелили. Два преступника? Может быть так: это два разных убийства. Первое – Лика или Владимир, или Никита. Второе отравление – девушка. Её хотели отравить или ошибка? И всё в одном месте. Так не бывает. Случайность – это насмешка судьбы, – размышлял полковник, бродя по кабинету, заложив руки за спину.

Лаврухин просмотрел документы на Лику ещё раз. «Пуля калибром 12 мм из охотничьего ружья Savage Stivens 555E выпущена под острым углом. Стреляли сверху. Выходное отверстие ниже входного. Ранение сквозное в верхнюю часть грудной клетки. Пробито ребро со стороны спины. Девушка лежала на снегу на дорожке вдоль фасада дома, не доходя пару метров до угла, выходящего на веранду, где гости смотрели фейерверк. Тропинка освещалась только светом из окон дома, следов много, идентифицировать их не удалось. Некоторые следы ещё в разработке. Отвезена в областную клинику. Операция прошла успешно. Состояние стабильно-тяжёлое. В реанимации, без сознания после шока и наркоза. Опрос потерпевшей по согласованию с лечащим врачом. Лечащий врач – Щевцова Диана Владимировна».