Страница 38 из 65
– И Лена и Зоя могут быть замешаны. О смерти девушки…
Диана замолчала. Полковник ждал. Он не хотел подгонять её. Ночь была тяжёлой, и он знал Диану, она не будет попусту говорить.
– Дайте мне материалы патологоанатома. У меня в Академгородке знакомые есть. Я быстрее узнаю, что за яд был использован. Это первое. Второе. В мансарду мог любой из нас пройти. Мы все знаем про потайной ход, только один папа думает, что он один об этом знает. Кто мог отравить? Парень, что был с девушкой, Зоя или Лена. Я видела, как Зоя наливает шампанское. Потом подошла девушка, которая умерла. Между Зоей и этой девушкой произошёл разговор. Видимо, не очень приятный. Девушка язвительно улыбалась, а Зоя как бы оправдывалась.
Зоя, эта девушка, Лена, могли подсыпать яд. Думаю, что Зоя. Она засуетилась и стала собирать осколки. Протёрла всё салфетками с формалином. Я ни с чем не спутаю этот запах. А влажных салфеток с таким запахом нет. И ещё. Дайте мне результаты ваших спецов по бокалам и чашке с кофе. Я видела, как Лена увела Лику. Потом мне мама рассказала, что там произошло. Лена пыталась напоить Лику кофе. Но сама этот кофе пить отказалась. Что было в чашке? Яд? В Лику стреляли когда был фейерверк. Логично. Выстрела никто не услышит, а если услышит, подумает, что это салют. На веранде не было ни Зои, ни Лики, ни Лены. Лика в себя выстрелить не могла. Стреляли из мансарды. Это либо Зоя, либо Лена. Кто кого хотел отравить – не знаю. В кого стреляли – в Лику или Никиту, или в отца – не знаю. Оба были на линии выстрела. Надо тщательно обыскать комнаты Лены и Зои.
– Ты думаешь, что это Лена или Зоя? – полковник был поражён словами Дианы.
– Да, – твёрдо сказала девушка.
– Ты понимаешь, что я не могу дать тебе…
– Понимаю. Но вы можете запросить материалы вскрытия, сфоткать и прислать мне. А уже от результата можете действовать как положено. Пока вы отправите запрос и так далее, время уйдёт.
– Как ты получилась такая…умная и прямолинейная?
– Я хирург, – усмехнулась Лика. – Плюс психолог, плюс аналитик. Плюс токсиколог. А прямолинейности меня отец научил. «Иди, – говорит – куда тебя тянет. Учи, грызи, добивайся. Но знай, ты всегда можешь увлечься другим. Смело поворачивай и иди в новом направлении».
– Я всегда восхищался Вовкой. Его подходами к жизни. А брат твой? Он же не такой, как ты?
– Да. Он мягче, где-то слабее. Он очень боится быть собой – слабым, нежным, верным. Это не котируется. Он старается быть тем, кто актуален. Лика сломала его. Он понял, что можно не казаться. Можно просто быть. И принял это. Он стал самим собой, в согласии с собой. Но… Он любил и любит, но Лика оказалась принципиальной волшебной дурочкой. И это не в уничижительном смысле. Она классная. Но ей нужна защита. А брат мой спасовал. И какого, простите, хрена, он тянет, я не могу понять. Сколько раз… миллион раз мы его пытались разговорить. Результат – ноль. Он страдает. Он закрыт. А взять его бастионы нам так и не удалось, – Диана закрыла глаза рукой.
– Тяжёлый случай. Спасибо за информацию.
– Дядь Саш, брось инфу. Очень интересно. Вдруг помогу.
– Ох, Динка-льдинка. Так и осталась снежной королевой. Ок. Попробую. Результат же перешлёшь?
– Ну, дядь Саш, вы за кого меня держите?
– Я? – удивился Лаврухин. – За хитрую дочь моего друга.
Весь день Лаврухин Александр Анатольевич провёл в доме Шевцовых. Никаких идей, предположений в его голове не возникло. Запутанные любовные истории. Страстей – крышесносных, горячих, чтобы убить, нет. Можно предположить, что стреляли не в Лику, а в Никиту или Владимира. А отравление? Ни к семье, ни к бизнесу девушка не имела никакого отношения. Её смерть отдельное производство? Или случайность? Два разных преступления в одном доме? Методы разные. Девушки почти никак не причастны к семье. Объединяет только место преступления? Идеальное место: много людей, шумно, свободное передвижение и все малознакомы или вообще не знакомы. Полковник тяжело вздохнул.
В голове полковника роились мысли, обрывки фраз, разговоры. Жертвы случайны и вместо них должны быть другие люди? Кто?