Все оставляют следы

– Разрешите представить! Наш молодой перспективный автор – Лика, Анжелика Королёва, – громогласно продолжала Ираида.

Я прижимал обширную, как дом, шубу Ираиды. Лика покраснела, попятилась. Она была готова тут же сбежать. Ираида схватила её за руку и вытащила перед собой.

– Талант! Жемчужина! Вам безумно повезло лицезреть эту девочку у себя! – кричала Ираида.

Наступила тишина. Или это мне так показалось? Лика стояла, не поднимая глаз. Чужая, родная, недосягаемая. Я не мог оторваться от неё. Сердце бешено колотилось. Мама взяла из моих рук шубу Ираиды.

– Помоги раздеться писательнице, милый, – произнесла мама.

Я отмер и протянул руки к Лике. Она отшатнулась как от прокажённого. Я испугался, что она меня ударит и сбежит. Ираида продолжала громко смеяться и говорить.

– Лика… Анжелика у нас нежное создание. Так что прошу отнестись к ней, как… как…

Мама перехватила инициативу:

– Как к нежному цветку. Мы поняли. Позвольте шубку.

Лика сняла шубу и осталась в голубом платье, которое обтягивало небольшую грудь и струилось мягкими складками до тонких щиколоток. Как три года назад. Меня пронзила молния, воздух в прихожей закончился. Все вокруг словно испарились. Наши взгляды встретились. Я не мог оторваться от неё и Лика смотрела на меня пристально. Вспоминает? Помнит? Ненавидит? Я напрягся, мышцы задеревенели. Как я выжил без неё?

Ираида подтолкнула Лику в сторону холла. Она не удержалась и упала в мои объятия. Жара и холод ходили по моему телу волнами, цунами, землетрясением. Она не оттолкнула меня! Подняла голову и продолжала смотреть. Молча. Я тоже молчал. Хотелось кричать, говорить, оправдываться и никогда, никогда не разжимать рук. Мама хмыкнула, и я очнулся. Взял Лику за руку и повёл в гостиную. Она не отобрала руку. Уже хорошо.

– Будешь что-нибудь пить?

– Да! – быстро ответила Лика.

Лика волнуется. Я вижу, как порозовели её щёки и проступили на скулах веснушки. Я любил их целовать. Теперь, наверное, их целует другой. От этой мысли меня обожгло. Ираида произносит хвалебную речь в честь Лики. Вытягивает её к роялю. На рояле стопка Ликиных книг. Всё, как три года назад! Интересно, можно начать сначала? Может быть, не было этих мёртвых трёх лет? Хочу чтобы все гости испарились, исчезли. Хочу остаться с Ликой наедине. А что я скажу? Что до сих пор женат? Чёрт! Почему я не развёлся? Я обругал себя последними словами. Мне даже нечем оправдаться перед ней! Какой я идиот!

«Может быть я вернулся в прошлое? Господи, пусть будет так!» – молюсь я и прекрасно понимаю, что нет. Это сегодня три года спустя. А добраться до Лики нереально. Она даже не смотрит на меня. Всё забыла?

Лика улыбается, отвечает на вопросы, подписывает книги. Всё, как в прошлый раз. У меня внутри все органы превратились в противный трясущийся кисель. Я чувствую мамин взгляд. Она следит за мной. Неужели так видно, что я взволнован? На какое-то время меня отвлекает Зоя, что-то спрашивает. Я не слышу, я не понимаю, о чём она говорит. Улыбаюсь и киваю.

– Ты же и сама всё прекрасно сделаешь, – нейтрально отвечаю ей.

Зоя удивлённо смотрит на меня.

– Ты слышал, о чём я говорю?

«Нет! И не хочу слушать!» – кричу я, конечно же в мыслях. А на яву сосредотачиваюсь на Зое.

– Шумно. Повтори.

– Когда фейерверк зажжём?

Я потерял Лику из виду. Я обшариваю глазами холл. Её нет. Ушла?

Зоя теребит меня за рукав.

– Никита!

– Да. Да. Фейерверк, – тупо повторяю я последнее слово.

Наконец, соображаю, о чём меня спрашивает Зоя.

– В перерыве. Объяви, чтобы все вышли на улицу.

– Кого ты всё время высматриваешь? – интересуется Зоя.

– Никого, – буркаю я.

Зоя заметила, что я весь вечер смотрю только на Лику. Она пытается выведать, что между нами. Успокойся, уже ничего, хочется сказать мне. Но я молчу. Я не хочу говорить о Лике. Мне даже думать о ней больно. Я могу только смотреть. Можно хотя бы это оставить мне? Смотреть и дышать одним воздухом.

Лику потерял не я один. Раздаётся крик Ираиды:

– Лика! Лика! Ты где, ёпрст? Анжелика, ёб… твою мать, ты где?

Я улыбаюсь, Ираида образованная женщина, полиглот, но без мата не может. Она виртуозно матерится. Причём это не выглядит вульгарно. На широкой публике она умеет держать свой мат за зубами, но, если она в кругу друзей – нужен переводчик с её мата на человеческий язык. Мы были с ней в Италии. Как она ругалась на итальянском! Её там принимали за свою. Маменька краснела и одёргивала Ираиду, а та отмахивалась и говорила:

– Здесь меня никто не знает! Никто! Не знает! Что я редактор! Ура! Я могу ругаться как хочу! И мне Насрулла Насреддин на их мнение.

С маминой половины появляется Лика и мама. Что они там делали? О чём они говорили? Что ей было надо от Лики. Лика спокойна. По маме вообще сложно что-либо понять. Я вижу, что Лике хочется уйти. Предложить отвезти? Подойти? Откажет или нет? Украсть? Я пожираю её глазами и не знаю, что делать.

Ираида подхватывает Лику и подводит к директору колледжа. Слышу его вопрос:

– Неужели у такой очаровательной девушки нет возлюбленного?

– Сдох от счастья, су…! – хохочет Ираида.

Смотрю на Лику. Злюсь. Дать бы ему в морду! А ведь так любой… Абсолютно любой может увести её. Или уже кто-то увёл? Да, нет. Ираида говорит, что сдох от счастья. Улыбаюсь и смотрю на Лику. Да, я сдох от счастья. Тьфу ты, от несчастья быть вдали. Подойди ко мне – прошу Лику, конечно же мысленно. Лика улыбается. Мне или этому мужику. Внутри всё закипает. Ловлю Ликин взгляд и поднимаю бокал.

– Я люблю тебя, – беззвучно шевелю губами. – За тебя, любимая.

Киваю головой, спрашивая – подойдёшь ко мне? Лика улыбается и отворачивается. Не подойдёт. Вот чёрт! Что делать?

– Уважаемые гости! – произносит Зоя. – В честь нашей дорогой и любимой мамы, Надежды Андреевны, у нас приготовлен сюрприз! Фейерверк. Прошу одеться и выйти на веранду. По саду не расходиться, чтобы не попасть под выстрелы. Всех ждём на веранде.

Мамы? Слово в устах Зои режет слух. С каких это пор моя мама стала и её? Ленка что-то язвительно говорит Зое. Тоже заметила? Я чего-то не знаю? Но меня это не волнует. Меня волнует Лика. Где она? Я хочу броситься искать её, но не могу, надо помочь отцу запустить этот долбанный салют.