Все оставляют следы

Глава 6. Никита

Мама придумала развлечение на день рождения. Будут гости, музыканты, фейерверк. Сон меня выбил из колеи. Растревожил. Холодно в одной рубашке на веранде. Настроение паршивое. Курю уже вторую подряд сигарету. Всё, как три года назад. Ну почему, ну почему я сегодня всё это вспомнил? Сон этот ещё про Лику… Досада, раздражение, злость. Хочется упасть в снег, смотреть в зимнее небо и слушать музыку, которая уносит меня отсюда в какие-то иные пространства, в другое время. Или читать звёзды, как с Ликой тогда… Чёрт! Почему же нельзя? Можно. Но у меня на это не хватит смелости. Смелость! Вот чего нет у меня. Я трус, жалкий, дрожащий трус. Я усмехнулся. Люди склонны впадать в депрессию. Почему я никогда не видел дерево в состоянии стресса или собаку, пребывающую в мрачном расположении духа, кота, страдающего низкой самооценкой, обиженную птицу. Почему бы не поучиться у них и не смириться с настоящим?

– Иногда хочется отдохнуть от своих мыслей, – громко сказал я. –Или сдохнуть.

– Милый, ты простынешь, – из дома вышла Зоя с курткой в руках.

Я поморщился. Чудесное ожидание, что сегодня всё повториться, что не было этих трёх лет без Лики, что я сделаю сегодня ей предложение –рассеялось, сменилось раздражением. Но я улыбнулся. Я научился лицемерить и скрывать эмоции. Подталкиваю Зою к двери и захожу следом в дом. Зоя что-то говорит, но я не слушаю. Я умею отключаться и уходить в свои мысли. Мама играет «Лунную сонату». В носу защипало. У мелодии был солёный привкус слез. Каждый звук отзывается болью. Тогда мама тоже играла «Лунную сонату». Лена что-то говорит про деньги, Зоя про музыкантов и трансфер. Я вдруг озверел, сжал челюсти и обвёл женщин свирепым взглядом. Мне захотелось рявкнуть, чтобы все заткнулись. Я даже глаза закрыл.

Ленка уже примеряет роль жены. Она думает, что я соглашусь на её предложения. И она где-то права. Терять половину бизнеса не хочу. Надо подумать, как купить её половину без неё. Иначе продаст конкуренту… надо поговорить с ним. Надо подумать. Зоя что-то щебечет. Зоя… что она тут делает? Ещё полгода назад я сказал ей, грубо, правда.

– Убери свои вещи из моей спальни. Я не хочу с тобой трахаться!

Грубо. Конечно грубо. Глаза её налились слезами. Я думал, она уйдёт. А она не ушла. Перебралась в гостевую спальню. Осталась. На что она рассчитывает? Что я женюсь на ней? Так я женат. Усмехаюсь горько. Когда-то меня радовало внимание женщин. Теперь раздражает. Особенно эти две. Ленка хоть живая, эмоциональная. С ней и поругаться и поговорить можно. А Зоя? Да нормальная она девчонка! Только не моя. Сладко-покладистая какая-то. Бр-р. А ведь спал с ней. Ну и что? Мало ли кто с кем спит.

– Никитушка, – позвала мама. – Пойдём я тебе кофе сварю, тебе ехать надо.

– Куда? – опешил я, у меня не было никаких дел.

Мы прошли на мамину половину. Она посадила меня в кресло. Сварила кофе, разлила по чашкам и принесла на журнальный столик.

– Какие дела, мам? – спросил я.

– Никитушка, ты прости, что напрягаю, но мне так хочется «Мартини».

– Мама, всё куплено.

– Милый, – с извиняющей улыбкой произнесла мать, – Там только сухой.

– Так ты же пьёшь только сухой, – я удивился.

– Никита, прости, но мне сегодня хочется сладкий. И тоник… Я его выпила. А потом мне бы хотелось в спальню белые розы. Вы подарили с папой прекрасные бордовые, но сейчас я хочу белые. Ну вот такой каприз… Если не хочешь, я конечно не обижусь и…

Я улыбнулся. Мама капризничает. Это единственная женщина, чьи капризы меня не раздражают. Что-то настроение у неё не очень. Хмурится.

– Мама, – перебил я. – Не вопрос! Ваше желание, маменька, сегодня – приказ! У тебя всё хорошо? Ничего не болит? Что-то ты не очень весела.

– Настроение что-то с утра не очень. Спала плохо, – успокаивает мама.

Это хорошо, что маме понадобилось что-то. Я могу уехать из этого дурдома.

– Фу, – выдохнула мама. – Я думала ты мне откажешь.

– Маменька! – шутил я. – Почему вы так плохо обо мне думаете?

Настроение улучшилось. Умеет мама развеять туман в моей голове.

– Я поехал?

– Ступайте, Никита Владимирович, – театрально выставив руку для поцелуя произнесла мама.

Я поцеловал маме руку и удалился.

Смотался в магазин, купил всё, что попросила мама. Встретился с другом. Рассказал про предложение Лены продать половину бизнеса конкуренту. Алексей расстроился, но предложил интересную идею.

– Слушай, Ленка же не знает, что мы вместе работаем?

– Нет.

– Так классно же! Я поговорю с ней, пожалуюсь на трудности. Разведу какую-нибудь жалобную лабуду с работой. И предложу купить её половину. Я могу и с ней купить, – захохотал друг. – А что, я не женат. Тут и развод ваш можно оформить. Под это дело. Там же надо разрешение супруга на продажу. Ленка во всех этих хитростях не разбирается. Я ж юрист. Мы как-нибудь хитренько составим договор и хоп! Никаких конкурентов.

– Ты готов пожертвовать свободой?

– Да придумаем что-нибудь. Ты свободен. Бизнес наш. Вуаля!

Я воодушевился. Почему я раньше не рассказал Алёшке?

– Маменьке мои искренние поздравления! Я подумаю и позвоню. Готовься к полной свободе!

– Может быть ты и Зою заберёшь?

Алексей захохотал.

– Нечего гарем разводить. Придумаем! С Зоей твоя мама справится. А вот Ленка – кремень. Тут надо подумать.

Когда я вернулся, праздник уже начался. Я расставил в маминой спальне розы и отправился к себе. Музыканты играли, гости слушали. Лена в розовом комбинезоне напоминала снеговика. Не умеет она преподнести себя. Зато харизмы у неё достаточно. Выполняет роль вернувшейся жены, разговаривает со всеми, улыбается. Зоя нервничает. Комбинезон сидит на ней ладненько так, грудь то и дело мелькает в вырезе. Красивая грудь.

Кто-то ещё приехал. Мама пошла встречать, помахала мне рукой, призывая подойти. Ираида Михайловна, мамина приятельница. Шумная дама. Всё делает громко. Вот и сейчас перекрикивает музыкантов:

– Наденька! С днём рождения! – она вручила объёмный пакет маме, обняла и поцеловала её троекратно. – У меня сюрприз! Я хочу познакомить тебя с дарованием!

Музыканты перестали играть. Ираида Михайловна их заглушила. Она сняла царственным жестом шубу и бросила её мне в руки. Из-за её спины… Из-за её широкой спины выступила Лика! Я замер. Чуть шубу не уронил. Вцепился в неё так крепко, что заныли пальцы. Застыл. Я не верил своим глазам. Лика! Мне кажется, что даже не дышал. Я боялся, что мне привиделось. Лика! Тут! Мелькнула шальная мысль: она приехала ко мне! И тут же угасла.