Все оставляют следы

Зачем я его вспомнила? Он мне сегодня приснился. Никогда не снился, а сегодня приснился. Он стоял на заснеженной веранде и смотрел на меня, но не видел. Он смотрел сквозь меня. А мне было так обидно. Я хотела, чтобы он подошёл и уже сделала шаг ему навстречу, но Никита прошёл мимо, словно меня нет. Я оглянулась, но его уже не было. На снегу лежали розы. Раздавленные мной розы. Лепестки красными каплями разлетались по снегу. Вот так же он пропал из моей жизни тогда. Нет, нет. Забыто. Прошло. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Я опять набрала Ираиду.

– Ираида Михайловна, к кому и куда идём? Во сколько и на сколько, – приставала я.

Я не люблю все эти мероприятия, тусовки и прочее. Мне легко в библиотеке и в своём вымышленном мире, со своими героями.

– Лика! Форма одежды – парадная, каблуки. Книги я возьму. С тебя только ты. Улыбаемся и машем.

– О-о, – удивилась я. – Ираида Михайловна, такая шишка, что вы даже не материтесь?

– Я репетирую, – буркнула главный редактор. – В семь заеду. Это моя подруга. Абзац, как нужный человек! Твоих читателей до фига, как увеличим.

Я-то знала, Ираидино «в семь заеду» будет в лучшем случает в восемь. Я вздохнула и стала думать, что же парадного надеть. Перезвонила Ираиде.

– Вы не сказали, куда едем. Мне это важно, чтобы понять, что надеть.

– К Шевцовым. Там у Надежды, ёпрст, забыла отчество… день рождения и сын, – и бросила трубку.

Шевцовы! Никита! Нет! Нет! Я не поеду! Я снова перезвонила, чтобы отказаться.

– Ты что, охренела? Квадратный корень тебе в пятую точку! И чтоб не извлекался! Мы едем! Всё! – отрезала Ираида и бросила трубу.

Чёрт возьми! Ну как так? Почему? Я не хочу! Я не могу! Я… я…я не забыла, я не простила, я разбита… Боже, за что? Я металась по квартире, варила кофе, он коричневой пенкой сбегал из турки. Я тут же забывала о нём. Всё валилось из рук. Я смотрела на своё бледное отражение и приходила в ужас. Перед глазами мелькали картинки наших встреч. Вот мы лежим на траве в парке, и я учу Никиту читать звёзды, вот он играет в настольную игру и горячится как ребёнок. Его глаза, руки, губы, мурашки, поднимающие волоски на его теле. Меня охватил озноб, тело ныло и стонало по нему, губы пересохли, ожидая его поцелуев. Я готова была убить его, себя и… простить. Если мне так плохо без него, может быть и ему тоже? Нет. Нет. Он пришёл бы, позвонил. Куда позвонил? Я же поменяла номер. А, если он так и женат? Я перестала соображать и не знала, чего же я хочу на самом деле.

Я позвонила папе. Сбивчиво, по-детски обиженно рассказала о приглашении.

Папа сказал:

– Я разочарован. Ты что, не боец? Это реклама тебя. Твои будущие читатели. Надо выходить на другой уровень. А кто там кем брошен – это ерунда. Все всё забыли. Разве не так? Хватит сидеть в окопе! Пора выходить в свет!

– Но я… последний раз так шумно ушла… – пролепетала я.

– Писатель имеет право быть экстравагантным! – хохотнул папа. – Никто уже не помнит об этом.

– Так. Спасибо за поддержку, – поблагодарила я и сбросила разговор.

Помог, называется. Все всё забыли… а я не забыла. Я помню. Я… я дура? Решено. Я иду, как автор. Мне наплевать кто с кем и как. Было? Да. Прошло… Нет… Да! Прошло. Мне всё равно. У меня своя жизнь. У меня всё прекрасно. Тем более, что он женат. А я свободна, красива, пишу книги и…, и… Что дальше я не придумала. Я налила себе «Мартини» не разбавляя. Выпила. Алкоголь провалился и ничего. Совсем. Словно воды выпила. Я стояла с бокалом «Мартини» и смотрела в окно.

Зима, мороз, снег переливается на солнце. Тогда был такой же зимний морозный день. Никита был загадочен, я поняла, что он готовит какой-то сюрприз. Я ждала с замиранием сердца чего-то сказочного. Может быть даже предложения, а оказалось всё гадко и больно. Сюрприз был неудачным. Для меня. Я слишком хорошо про него думала. Или я придумала себе то, чего не было на самом деле? Подошла его жена. Не помню, как выглядит, как зовут. Подала бокал с шампанским и сказала:

– Люблю Никиту! Столько лет вместе, а любовь наша не угасает. Смотри, красавец какой.

– Сколько вместе? – машинально спросила я.

– Четыре года.

«Мы с Никитой знакомы уже год… –подумала я. – Значит…»

– А вы кто? – спросила девушку.

– Я? – засмеялась она. – Я жена его.

– Жена? – выдохнула я.

– Ну да! Вот посмотри.

Она откуда-то достала паспорт и показала штамп. Четыре года назад Шевцов Никита Владимирович женился…

У меня потемнело в глазах. Вот это сюрприз? Он что сам не мог сказать? Жену подослал. Подонок! Негодяй! Зачем, зачем он меня обманывал? Поиграл и бросил. Даже не сам об этом сообщил! А через жену! Мог бы и сам сказать: «Спасибо, всё было прекрасно. Ты свободна. А я женат».

Сердце пропустило удар и стало реже стучать. Руки и ноги похолодели, в глазах запрыгали звёздочки.

– Только бы не хлопнуться в обморок!

Я машинально приняла из рук жены ещё бокал, выпила. Отдышалась. Никита махал мне рукой. Мне? Или жене? Подошёл. Улыбается. Я была словно в тумане. Я не помню, что я говорила, что делала. Я развернулась и заметила, что в холле стоит тишина и все на нас смотрят. Я выхватила нижний бокал из горки с шампанским, выпила. Горка разрушилась, бокалы разбились, шампанское, шипя и пузырясь, стекало на пол. Красиво получилось. Как в кино. Я выбежала из дома в платье и туфлях, села в машину и поехала. Очнулась на трассе. Лицо залито слезами, сердце бешено стучит, словно я бежала, а не ехала в машине. Как я не попала в аварию, я не знаю. Вернулась домой. У меня болело всё. Я не отвечала на звонки, не выходила из дома, наверное, не ела и не пила. Очнулась, когда рядом со мной сидела мама, а папа разговаривал с доктором, который ставил мне капельницу.

– Зачем вы не дали мне умереть?