Рубеж

Глава 29

Своей фразой о том, что ему никто не будет указывать, назначать или нет князя, он настроил против себя многих, потому что они узрели в ней покушение на свои права. Сначала император пытался лишить титула князей с разбитыми реликвиями, а сейчас говорит, что не прочь был бы сделать это с теми, у кого реликвия целая. И кто согласится такое терпеть? Сейчас он отвязывает княжение от реликвии, а потом ставит князем на ваши земли другого человека? Именно такие шепотки пошли по залу, а поскольку патриарх не торопился, к его приезду эти слухи стали уже не слухами, а авторитетным мнением. «Мы не можем допустить, чтобы реликвии перестали что-то значить» — доносилось до меня.

Император нервничал всё больше, а императрица не торопилась приходить ему на помощь. Видно, исчерпала все отведенные на поддержку силы в прошлый раз. Нет, он пытался пару раз высказаться в духе, какое отношение имеет Церковь к делам власти, но нарвался на суровую отповедь.

Наконец патриарх Мефодий важно вошел в зал.

— Ваше Святейшество, объясните князьям, что никто, кроме меня, не имеет права назначать нового князя, — с раздражением бросил император, и даже не сорвался при этом на фальцет.

— Решения о новой княжеской династии принимаются Господом нашим, — ответил патриарх голосом настолько глубоким, что его было бы прекрасно слышно во всех уголках немаленького зала безо всяких усиливающих артефактов.

Патриарх прошел в президиум и уселся в кресло, подготовленное с противоположной стороны от императора. Сейчас выглядели они противниками — и, скорее всего, ими и были. Власть — сладкое слово почти для каждого.

— В данном случае решение было принято Вороновым без консультации с кем-либо, — император нашел меня в зале и неприязненно посмотрел. Хорошо хоть пальцем в мою сторону не ткнул — наверняка у него были основы этикета, где объясняли, что это делать нехорошо. — Он не имел права самовольно назначать князя. Такое право есть только у меня.

— Неужели, сын мой? — спокойно спросил патриарх. — У вас есть право даровать реликвию новому князю?

— У меня есть право подтвердить или нет титул, — уперся император. — И я с этим правом не собираюсь расставаться.

— Нет у вас такого права, — заявил Молчановский, вмешавшись в перебрасывание фразами. — Вы его сейчас пытаетесь узурпировать, чтобы держать нас под контролем. Все реликвии основателям княжеских родов были вручены от божьих помощников. Значит, подтверждение идет свыше. Куда выше, чем вы сидите. Этак и вашу реликвию можно под сомнение поставить.

Император дернулся, а я вспомнил, что реликвия у него того же плана, что и княжеские, только отвечает за куда меньшую площадь — фактически лишь за Святославск с окрестностями. Наверное, этому было какое-то объяснение, вот только в учебниках его не писали.

— У вас нет прав ставить под сомнение мое право владения моей реликвией, — прорычал император. Аки лев прорычал, только очень маленький и недокормленный.

— А не будете ли вы так любезны, сын мой, принести нам свою реликвию и показать, что она вам всё так же подчиняется? — неожиданно предложил патриарх. — Есть у меня некоторые сомнения.

Император побледнел, потом покраснел и заявил:

— Я не собираюсь показывать никому свою реликвию. И речь сейчас не о ней, а о том, насколько правомерно было становление господина Беляева князем.

— Абсолютно правомерно, — сказал патриарх. — Вы же знаете, что реликвия и убить может, если кандидат не подходит. И если Беляева реликвия признала, то он князь.

Отчим посмотрел на меня задумчиво, я пожал плечами, пытаясь ему передать мысль, что я понятия не имел о такой возможности. Да и не стала бы реликвия тянуть из него жизнь после такой подкормки. В нее последний скверник даже не влез. Но чую, не будь этого жертвоприношения, реликвия действительно могла бы вытянуть жизнь из человека, не являющегося кровным родственником Заварзиных. Причем патриарх наверняка это знал, но не посчитал нужным меня предупредить. Вполне возможно, что у него был запасной кандидат на это княжество. Рано я его в союзники записал. Разве что временные. А что будет, когда Скверну задавим? Начнут давить меня?

— А признала ли реликвия вас, Алексей Александрович? — внезапно вкрадчиво спросил Молчановский. — То-то вы так старательно переводите все назначения на бумагу.

— Это возмутительно, Михаил Илларионович. Ваши предположения оскорбительны, — бросил император.

Вид он пытался держать высокомерный, но его выдавал затравленный взгляд. Князья зашумели, поняв, что император вполне может быть и ненастоящим — принятие императорской реликвии происходило без свидетелей и считалось таинством. Но на эту ситуацию можно было посмотреть и с другой стороны: а сколько князей не рискнули привязать к себе реликвии? Может, потому и получалось их уничтожать с такой легкостью, что не было достаточной подпитки?

— Кажется, у нас ненастоящий император, — прошептал мне Верховцев. — Ну и умора. Начинаю жалеть, что не ходил раньше. Таких представлений и в театре не увидишь.

— Вы можете их легко опровергнуть, — заметил Василец. — Ну же, Алексей Александрович. Призовите атрибуты, связанные с реликвией. Мы все это сможем сделать легко.

По забегавшим глазам некоторых князей стало понятно, что призвать смогут не все. Что реликвия вместе с княжескими артефактами лежит в сейфе и вытаскивается, лишь чтобы смахнуть с нее пыль. Кстати, на артефактном древе Беляева в отличие от моего почти никого не было. Он сам, супруга и двое детей. То есть атрибуты он получил уже очищенные от энергии прошлого князя.

— Вы не стали привязывать к себе императорскую реликвию, потому что ваш дядя сказал об опасности этого действия, не так ли, сын мой? — спросил патриарх.

— Нападение на мою семью? Ваше Святейшество, от вас я этого не ожидал.

— А мы не ожидали, что ваша семья станет нападать на других князей и их реликвии с целью лишить власти, — сказал патриарх.

В зале воцарилась тишина: император не мог подобрать слов для ответа, остальные пораженно молчали.

— Вы забываетесь, — процедил император. — Не зря дядя предупреждал об опасности Церкви. Метите на мое место.

— Кажется, Алексей Александрович, забываетесь вы, — сказал Молчановский. — То, что наши предки решили поставить вас наблюдать за исполнением закона в общей стране, не дает вам права самому пренебрегать этим законом. Вы обещали, что ваш дядя появится на этом Совете и ответит на вопросы, заданные юным Вороновым. Где он?