Страница 31 из 38
Есть люди, которые без всяких душевных терзаний прихватывают с работы гвозди и пирожки, кнопки и доски, мыло и клей, керамическую плитку и стекло и еще много других всевозможных «мелочей», без которых, как склонны оправдываться любители чужого, «государство не обеднеет». Верно, не обеднеет, но ведь по мелочам, как известно, можно растащить не то что базу, но целый завод. А главное: вору ли решать, обеднеет или не обеднеет обворованный от его преступления? Сама мысль о том, чтобы присвоить то, что тебе не принадлежит, элементарно порядочному человеку покажется дикой. Впрочем, и это неточно: вовсе в голову не придет.
Позарившийся на «мелочь» войдет во вкус и постепенно начнет увеличивать эти «мелочи». Так бывает не всегда, но бывает. Юристы хорошо знают, что иные матерые расхитители когда-то начинали с «мелочей». И не остановились вовремя лишь потому, что «мелочь» сошла им с рук.
Между тем закон установил ответственность и за кражи по мелочам, а уж неоднократные «визиты» в государственный карман и подавно караются.
Об этих очень серьезных, вроде бы вовсе не детских, вопросах и шел у нас с разными ребятами разговор. И каждый раз мне задавали кучу вопросов. А однажды подошла девочка, которая весь вечер молча сидела в углу.
— Можно поговорить с вами? — попросила она. — Только без свидетелей…
Она о многом хотела рассказать, эта девочка Таня. Тяжелый камень лежал на ее душе.
У Тани — папа и мама, два брата и сестренка. Есть еще бабушка — папина мама, и дедушка — мамин папа. И тетя — кажется, папина сестра.
Эта большая дружная семья живет под одной крышей: недавно они построили большущий двухэтажный дом и разместились в его многочисленных комнатах.
Семья Тани пользуется всеми благами современной техники — от телевизора до электрополотера, от холодильника до стиральной машины.
Они любят красиво одеваться. Каждый месяц почтальон приносит в дом журналы мод, изданные в Москве и Ленинграде, Таллине и Риге, Праге и Софии. Лучшие модели воплощаются затем в костюмы и платья. Первоклассные портные сбиваются с ног, чтобы отлично выполнить заказы столь солидных клиентов.
Любимое занятие семьи — автопрогулки. Из гаража, что воздвигнут напротив особняка, выкатывает голубая «Волга», и, немного поспорив о том, кому где сидеть, взрослые и дети отправляются на свежий воздух.
Тане очень нравилось так жить. Она с радостью переезжала в новый дом, с радостью надевала новые платья, смотрела телепередачи, каталась на «Волге».
Но она была разумным человеком и не могла не задать себе очень простой и очень важный вопрос, уместившийся всего в одно слово: «Откуда?»
Дело в том, что ни дома, ни машины, ни телевизоры еще не раздают «за так». Все это стоит денег, и денег немалых. Чтобы приобрести ценные вещи, люди подчас работают годами, откладывая свои трудовые рубли и ожидая, пока наберется нужная сумма.
Таня знала это.
Она была в ладах с арифметикой. И однажды, уединившись в своей комнате, она с карандашиком в руке произвела несложные подсчеты.
Из девяти человек (а именно столько было в Таниной семье) работал один папа. И был он продавцом газированной воды.
Стоп! Нужно маленькое разъяснение.
Уж не подумал ли кто-нибудь, прочтя эти слова, что я хочу неуважительно отозваться о всех продавцах.
Не надо так думать! Каждая профессия почетна, каждый труд заслуживает уважения.
Но сегодня еще нет полного экономического равенства — того, что будет при коммунизме. Два человека работают, скажем, по семь часов, а получают за это по-разному. Почему?
Да потому, что одинаковый по времени их труд дал разные результаты. За те же семь часов рабочий-многостаночник перевыполнил норму и добился большой экономии государственных средств, шахтер подарил стране тонны угля, ученый сделал важный шаг на пути к открытию, которое укрепит техническое могущество нашей Родины. Вклад же иного работника может быть более скромным. И вознаграждение его будет соответственно меньшим.
Итак, Танин папа занимался вполне достойной работой. Но оплачивалась она, скажем откровенно, не очень высоко. Так откуда же появилась у него возможность вести жизнь, недоступную для многих и многих его сограждан?
Вот что тревожило Таню, вот о чем ей хотелось поговорить со мной наедине.
Было не так уж трудно догадаться, откуда взялись те таинственные капиталы. Преступники умеют извлекать барыши даже из газа и сиропа.
Таня тоже понимала это без моей подсказки. Ее интересовало другое: как ей поступить? Она была не только разумным, но и честным человеком, и пользоваться ворованным ей стало невмоготу.
Нет, я не посоветовал ей бежать доносить на своего папу.
Я сказал Тане: «Прояви смелость, твердость, решительность. Скажи отцу прямо, что ты все понимаешь и что жить на нечестные деньги ты не будешь».
Таня не смогла воспользоваться моим советом. Хотела, но не смогла. Оказалось, к этому времени в прокуратуре уже начали присматриваться к новоявленному «капиталисту». И в один прекрасный день его попросили сообщить, откуда он берет деньги для такой роскошной жизни.
Это было не просто любопытство! Следствие располагало достаточными данными, которые подтверждали, что Танин папа обманывает покупателей и ворует государственные деньги.
И состоялся суд…
Никакой радости от этого Таня, естественно, не испытала. Она любила отца…
Примерно через год после нашей встречи она написала мне: «Я надеюсь, что, выйдя на свободу, папа сможет честно смотреть людям в глаза. В том числе — и мне… А я воровать ему больше не дам. Да он и сам не захочет, я думаю…»
И я так думаю: не захочет! Горько терять уважение своих детей, страшно отводить взгляд, когда они с недоумением и болью смотрят тебе в глаза…