Страница 30 из 38
ПАЛОЧКА-ВЫРУЧАЛОЧКА
Я знавал одного бездельника, который ушел из школы, поскольку ему надоело выслушивать упреки за двойки: так он объяснял потом свой уход.
На работу он, конечно, тоже не устроился — понимал, что и там не обойтись без упреков: недаром его любимой поговоркой была идиотская «шутка» тунеядцев — о том, что-де работа дураков любит. Наш герой к дуракам себя, разумеется, не причислял.
В его жизни мало что изменилось. Он ел то же самое, что раньше, одевался так же, как раньше, развлекался так же, как раньше. И при всем том не знал никаких хлопот.
Нельзя сказать, чтобы он стал преступником: он не грабил, не мошенничал, даже не стоял на бойком углу с протянутой рукой. Он добывал деньги для своей «сладкой жизни», казалось бы, честным путем: у папы и мамы. Им казалось, что сынок их бедненький, слабенький, нервный. Зачем раздражать его, зачем от него что-то требовать? Как бы он не рассердился, не заболел!..
Проходит год, другой, сынку уже перевалило за восемнадцать, а он все никак не может определиться. Да и зачем определяться? Живет на всем готовом, в деньгах отказа нет.
Вызывают усатого «мальчика» в милицию, интересуются, сколько еще собирается сидеть на родительской шее. Ему бы хоть покраснеть… А он только бубнит:
— Вам-то какое дело?! Как хочу, так и живу. Не преступник, кажется…
…Мы познакомились с ним в суде. Как было сказано в судебной повестке, рассматривалось «дело о паразитическом образе жизни гражданина Кривенко М. А.». Гражданином Кривенко М. А. как раз и оказался наш незадачливый герой. На какой-то момент мне даже стало его жалко: он никак не мог понять, чего от него хотят.
Ему говорили:
— Есть закон, по которому все обязаны трудиться.
А он отвечал:
— Ну и что?..
Ему говорили:
— Вас предупреждали трижды о том, что вы должны устроиться на работу и жить на свои трудовые деньги.
А он отвечал:
— Ну и что?..
Ему говорили:
— Вы здоровый молодой человек — и бездельничаете.
А он отвечал:
— Ну и что?
Ну и что? Да ничего: будет работать. Потому что есть закон, специально касающийся таких вот прожигателей жизни.
Те, кто уклоняется от общественно полезного труда, ведет праздный образ жизни, — словом, все те, кого в народе метко называют тунеядцами, могут быть выселены на несколько лет в определенные районы страны. Там они обязаны трудиться. Не будут трудиться — примут к ним меры другие.
Надо прямо сказать, тунеядцев выселяют не в Сочи и не в Ялту. Есть у нас в стране места посуровей, поглуше, без пальм и магнолий, без газа и теплоцентралей. Именно там бездельники, не пожелавшие честно работать в родном городе, приобщаются к труду, к тем азам человеческого существования, которые доступны любому, но которые они сами не смогли — не захотели! — понять.
Закон не случайно так решительно борется с бездельем. Ведь оно тесно связано с другим злом, от которого тоже пора решительно избавляться.
Чтобы было яснее, о каком зле идет речь, расскажу про одну встречу, которая была у меня в городе Ростове.
Я ездил туда в командировку и побывал в нескольких школах. Мы долго говорили с ребятами о том, что я собирался писать в этой книге.
Кое о чем даже поспорили. Но это не мешает — ведь в споре, как известно, рождается истина.
Ребята рассказали мне про одного своего товарища (не назвав его, правда, по имени), который всегда может их выручить — «в смысле достать». Они его так и прозвали: «Палочка-Выручалочка».
Надо, к примеру, выпускать стенную газету, но нет хорошего плотного листа бумаги, чтобы наклеить на него заметки. Для кого нет, а для кого есть… Палочка-Выручалочка достанет все в один день. Принесет — и денег не возьмет.
Или вот однажды драмкружок готовил спектакль, и нужны были какие-то необыкновенные парики. Сбились с ног — нигде не нашли: «обыкновенных» сколько угодно, а необыкновенных нет, хоть убей!..
Но убивать никого не пришлось: Палочка-Выручалочка принес их, как говорится, «в зубах», эти самые парики, уже на следующий день.
И так было не однажды, а много, много раз. Ребята при нем живут и в ус не дуют: о чем ни попросишь — все достанет этот всемогущий чародей из шестого «Б».
Впрочем, «чародей», конечно, не он, а его папа. Так что правильнее было бы в его кличке исправить одну букву. Не «палочка», а «Папочка-Выручалочка». Это было бы гораздо точнее.
Папочка у него не простой — он работает на какой-то базе. А друзья папочки — на других базах. Так они и «выручают» друг друга по немудреному принципу: «Я — тебе, ты — мне».
В семье у Палочки-Выручалочки есть легковая машина. Папа купил ее, когда она давным-давно перешагнула «пенсионный возраст» и ее собирались уже списывать на свалку. Но, глядя на эту машину, никак не дашь ей ее почтенные года. Она молодо выглядит, даже слишком молодо. И «бегает» резво — под стать самым юным. Потому что и внутри и снаружи все в ней заменено. И на это дорогостоящее омоложение не затрачено ни копейки. Ни одной своей копейки. А государственных — очень много. Не копеек — рублей…
Можно поручиться за то, что такой папа никогда не вытащит кошелек у рассеянного пассажира, не прикарманит чужую зажигалку, не присвоит долг, взятый у сослуживца. Он порядочный человек, который в ладах с нормами чести.
Но его порядочность ничуть не мешает ему залезать в карман государства, ибо этот карман вроде бы не принадлежит никому. Тут действуют другие правила «чести»: бери, сколько сможешь, только не попадись…
Мудрено ли, что Палочка-Выручалочка, не поколебавшись ни единой минуты, взял в авиамодельном кружке Дома пионеров какие-то детали, которых ему не хватало для постройки модели планера. Его личного планера… Правда, от этого пострадали другие ребята, которых он обделил, но нашего Палочку-Выручалочку столь мелкая подробность не интересовала. К тому же у него были свои понятия справедливости: ведь он доставал им ватман и парики, теперь настала его пора взять что-то у них…