Страница 12 из 15
Глава 12
Глава 12
Пока мы поднимались и поправляли одежду, тяжелые двери зала распахнулись, и вместе с блестящей стражей внутрь вошел его величество король Альфред. Я не знала точного принципа работы этого секретного портала, но, судя по всему, активировать и открыть его в обе стороны можно было только с помощью особого королевского артефакта, который Эрбин приложил к деревенской арке перед прыжком.
— Что-то вы быстро вернулись, — монарх окинул нашу помятую компанию придирчивым взглядом, после чего его лицо озарилось хитрой улыбкой. — Ну как, Селиночка, определилась?
— С точным размером компенсации? — я улыбнулась, стряхивая с рукавов невидимые пылинки. — О да, ваше величество. Кстати, мою лавку успели отремонтировать?
Величество мгновенно растерял все веселье и перевел суровый взгляд на сыновей.
— Не смогли, значит. Жаль. Очень жаль. Получается, все мои старания прошли впустую. Не откажешь ли тогда в любезности, дорогая, отобедать в семейном кругу, прежде чем вернешься к себе домой?
— Как же я могу отказаться от приглашения? — протянула я. — Ее величество королева к нам, надеюсь, присоединится?
Король забавно дернул бровью, понимая, что при супруге его интриги быстро обернутся грандиозным скандалом.
— Всенепременно, — кашлянул монарх. — А пока, отдохни с дороги в гостевых покоях, Селиночка. Слуги обо всем позаботятся.
Проходя вслед за молчаливой служанкой по длинному коридору, я наконец вошла в просторную, светлую комнату. Едва за девушкой закрылась дверь, я бросила походные вещи на мягкий диван, подошла к постели и, раскинув руки, плашмя упала на матрас. После нескольких ночей сна на жесткой траве, корнях и колючих ветках этот момент мягкости показался мне самым настоящим раем.
Так я и лежала, закрыв глаза, пока не почувствовала, как матрас рядом со мной просел. Кто-то бесцеремонно присел на край кровати и медленно провел ладонью по моему бедру, вдоль глубокого разреза на платье.
— Следует запретить такие платья на государственном уровне, — прозвучал низкий голос Эрбина прямо над моим ухом. — Из-за них у мужчин напрочь отключается рассудок.
— Это не моя проблема, — сказала я, продолжая невозмутимо лежать с закрытыми глазами. — Ваше высочество, не могли бы вы покинуть мои покои? Вас сюда, между прочим, никто не приглашал. И руки свои королевские тоже приберите.
— Высочество? Вас? —Эрбин усмехнулся, но ладонь с моего бедра убирать даже не подумал. — Как официально. И с чего вдруг у наглой ведьмы прорезался такой уважительный тон?
— Я вас спасла, на этом наши дороги официально расходятся. Очень хочется закончить наше мимолетное знакомство на хорошей ноте.
— А если я не хочу? — сладко прошептал принц, медленно наклоняясь к моим губам.
Вот же угораздило. Стоит только представить, что Эрбин удался упрямством и характером в своего невыносимого отца, и можно смело идти копать за домом умиральнуюяму. Одно дело получать раз в месяц гору надушенных писем, строчить на них вежливые отказы, и совсем другое, попасть в цепкие руки того, кто в отличие от папаши может спокойно передвигаться по городу без свиты, карет и десятка стражников.
— Перехотите, — открывая глаза, я рывком попыталась встать с кровати.
Но не тут-то было. Вместо желанной свободы в мгновение ока оказалась сидящей на коленях у этого наглого мужчины.
— Ваше высочество, вы в жабу превратиться не боитесь? — процедила я, упираясь ладонями в его плечи.
— Королевская кровь устойчива к магии, — с самодовольной улыбкой напомнил Эрбин, еще крепче перехватывая меня за талию.
— Верно, — сладко улыбнулась я. — Но это не помешало папеньке превратить тебя в двухметрового орка.
— Неужто в обличье зеленого монстра я тебе больше нравился? —Эрбин наклонился к моему уху. — Но он же тогда в тебя, Селиночка, попросту не влезет.
Я едва не задохнулась от возмущения. И это утонченный аристократ? Впрочем, надо признать, на поле боя никто ни с кем в высшее общество не играет. Если ты воин, пускай и венценосный, привыкаешь изъясняться прямо, грубо и следовать суровым правилам жизни, как и все остальные. Но от одного только воспоминания о том анатомическом зрелище, что видела у реки, мне знатно поплохело.
— А кто сказал, что я вообще твоему не орчьему величеству позволю куда-то влезать? Иди, макай свое королевское хозяйство в дам из «Пурпурной нимфы», раз они к такому привыкшие.
— Ведьма, — весело прошептал Эрбин.
Не давая мне вставить больше ни единого возмущенного слова, он прижался к моим губам. Решив во что бы то ни стало выказать свое яростное сопротивление, я укусила его за нижнюю губу. Но уже через секунду поняла, что совершила ошибку, знатно поддав огоньку в полыхающий костер.
Наша симпатия оказалась, взаимной, и глупо было это отрицать. На каком-то глубоком уровне магических импульсов я не могла не поддаться этому безумному волшебству страсти. Плюнув на здравый смысл, крепко обвила его шею руками, углубляя поцелуй, в то время как его горячие ладони уже вовсю хозяйничали под юбкой моего платья. Спасибо тем самым умопомрачительным разрезам на бедрах.
Резво пересев к нему лицом, я устроилась на его бедрах и оказалась вплотную прижата к более чем внушительному подтверждению его мужского желания. В этот миг мне уже было все равно на этикет, на его отца и на приличия. Хотелось лишь поскорее утолить голод, заполнить внутреннюю пустоту и получить давно забытое удовольствие. Но стоило мне потянуться к завязкам его одежды, как Эрбин мягко перехватил мои запястья и остановил.
— Нет? — выдохнула я, пытаясь сфокусировать растерянный взгляд. — Но почему?
— Хватит пока и того, что на обед ты пойдешь с аппетитно опухшими губами и затуманенным взглядом, — он аккуратно опустил мои руки. — Моя матушка видит людей насквозь. Если мы задержимся в гостевых покоях еще на полчаса, она поймет всё с первого же взгляда.