Страница 9 из 50
Глава 5
Глава 5
Когда ты двадцать лет живёшь там, где всё решают большие деньги, падать на дно физически больно. А сегодня моё новое рабочее место было завалено старым бетоном и едкой химией. Это было бывшее помещение химчистки. За мутным стеклом витрины истерично мигала неоновая вывеска соседней закусочной. Она заливала ободранные стены офиса ядовито-розовым светом, напоминая мне о смене моего статуса.
Из мебели здесь имелся только стол с кривыми ножками, пара пластиковых стульев и горы строительного мусора по углам, а на потолке грустно висела одинокая лампочка. Идеальное место для стартапа женщины, у которой муж решил отобрать всё.
Орлов стоял посреди этого хаоса, он сохранял идеальную осанку и ледяное выражение лица. Но я видела, как дёргается его правый глаз.
Он достал из внутреннего кармана упаковку антибактериальных салфеток, вытащил одну и брезгливо, но методично протёр пластиковый стул. Всю сидушку, потом спинку и только после этого сел.
— Твой новый офис выглядит как место, где обычно пытают заложников, — сухо констатировал юрист. Он закинул ногу на ногу, осторожно поправляя складку на брюках, чтобы она не соприкоснулась со столом. — Но для грязных дел сойдёт. Крови на этих стенах всё равно не будет видно.
Я присела напротив, моё помятое пальто и уставший вид отлично вписывались в интерьер разрухи. Я поставила на стол недопитый картонный стаканчик с кофе, который мне недавно всучила Светлана. Кофе давно остыл и покрылся подозрительной плёнкой.
— Здесь будет агентство, Давид, — спокойно ответила я, глядя прямо в его тёмные глаза. — Агентство по экологичным разводам. И раз уж ты сюда пришёл, предлагаю стать моим первым клиентом, бесплатно. В счёт будущего сотрудничества.
Давид совсем не весело усмехнулся, на его лице отражалась только холодная ярость уязвлённого мужчины. Мужчины, который привык всё контролировать, но вдруг обнаружил, что контроль — это иллюзия.
— Мне не нужна экология, Агния, — он чеканил слова, словно забивал гвозди. — Мне нужна бойня, я готов выписать чек с шестью нулями прямо сейчас, на этом грязном столе. Моя пока ещё жена Инна должна стать никому не нужным изгоем.
Он подался вперёд, забыв про пыль.
— Она покупала бриллианты с моей кредитки, Агния. И знаешь, куда она их надевала? На свидания с твоим мужем в придорожных мотелях. В тех самых, где час стоит дешевле, чем один её ноготь, а на простынях можно найти ДНК половины области. Я хочу, чтобы её имя полоскали в каждой жёлтой газетёнке. Слей в сеть переписки, найми мерзких папарацци и устрой публичную травлю. Ты же гений чёрного пиара. Сделай так, чтобы после развода она боялась выйти на улицу за хлебом.
Я смотрела на него, не перебивая. Внешне Давид казался ледяной глыбой. Им двигала тупая боль предательства. Он хотел отомстить Вадиму через Инну и разрушить их жизни.
Я сделала глоток остывшего кофе и поморщилась, но проглотила.
— Нет, — произнесла я твёрдо.
Давид приподнял левую бровь, а лицо его окаменело.
— Мало денег? Назови сумму, я заплачу вдвое. Мне плевать на цифры.
— Деньги здесь ни при чём, Орлов, — я отодвинула стаканчик. — Я отказываюсь, потому что твой план — это план обиженной истерички. А ты старший партнёр весьма консервативной юридической фирмы.
Давид открыл было рот, но я не дала ему сказать.
— Подумай головой. Ты хочешь устроить цирк с конями. А теперь представь, как на это посмотрят твои седовласые партнёры. Для них любой громкий скандал — это признак нестабильности. Твои клиенты платят за тишину. Им нужны скучные юристы в серых костюмах, а не герои криминальной хроники. Если ты начнёшь публично вываливать грязное бельё, ты превратишься в мстительного клоуна.
Я оперлась локтями на пыльный стол.
— Грязный развод ударит по твоей доле в бизнесе больнее, чем измена. Партнёры выдавят тебя из совета директоров. Скажут, что Давид сошёл с ума на почве рогов. Ты этого хочешь?
Давид замер, его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он ненавидел, когда ему указывали на ошибки. Но его мозг юриста уже всё просчитал и понял, что я права.
— И что ты предлагаешь? — его голос стал тише, но металл никуда не делся. — Отпустить её с миром? Оставить ей половину имущества и пожелать долгого счастья с твоим мужем?
— Я предлагаю услугу «Алиби для гордости», — я мило улыбнулась.
Я чувствовала, как внутри меня щёлкает тумблер. Эмоции ушли на задний план. На арену вышел хладнокровный стратег, который двадцать лет строил империю Вадима.
— Мы срежиссируем ваш развод так, что ты выйдешь из него благородным пострадавшим или оскорблённым рыцарем. Мы не будем кричать о её измене. Это как пиар-дзюдо, Давид, а используем её жадность против неё самой.
— Конкретнее, — отрезал он. Он всё ещё злился, но уже готов был слушать.
— Инночка любит комфорт больше, чем Вадима, — начала я загибать пальцы. — Поэтому мы подкинем ей через знакомых один слух. Скажем, что Вадим скоро станет банкротом из-за своей предвыборной кампании. Что он в долгах.
Давид прищурился, вникая в схему.
— А заодно, — продолжила я, — пустим второй слух. Что ты готовишь фиктивное банкротство своей фирмы, чтобы спрятать деньги от раздела. И если она не поторопится, то останется ни с чем.
— Она запаникует, — кивнул Давид.
— Именно. Прибежит к тебе, роняя слёзы, и будет просить мировое соглашение, лишь бы успеть урвать хоть малую часть, пока всё не рухнуло. Ты отдашь ей какой-нибудь неликвид и всё. Никакой грязи в прессе, только изящная многоходовочка. Твои партнёры будут восхищаться твоей выдержкой. Ты сохранишь лицо, бизнес и деньги.
Я откинулась на спинку стула.
— А Вадим получит капризную куклу, которая начнёт пилить его за каждую копейку. Поверь мне, Давид. Для моего мужа жить с истеричной содержанкой без денег — это страшнее любой грязи в СМИ.
В комнате повисла тяжёлая тишина, с улицы лишь донёсся вой полицейской сирены, напоминая мне, в каком районе я теперь обитаю. Неоновый свет закусочной выхватил из полумрака лицо Давида, создавая кинематографичный свет, как в нуарном детективе. Юрист больше не выглядел как неуязвимая акула, маска дала трещину.