Страница 10 из 50
В этот момент в приоткрытую форточку бесшумно спрыгнул крупный уличный кот. У него было только одно ухо, а грязно-рыжая шерсть торчала клоками, напоминая старую щётку. Кот по-хозяйски прошёлся по подоконнику, оставив грязные следы лап. Мягко спрыгнул на пол и уселся напротив Давида, гипнотизируя его наглыми зелёными глазами. Судя по взгляду, кот считал, что это Давид пришёл к нему на приём, а не наоборот.
Орлов опустил взгляд на кота, потом перевёл его на стол.
Он вдруг протянул руку и взял три старых погрызенных карандаша, которые остались тут от прошлых арендаторов. Медленно, с маниакальной точностью, Давид выровнял их параллельно краю стола. Убедился, что они лежат идеально ровно. Затем посмотрел на мой стаканчик с отвратительным кофе и брезгливо поморщился и отодвинул его ровно на десять сантиметров от карандашей.
Это была странная интимная минута. Мы оба чётко понимали, что прямо сейчас прячемся за схемами и планами. Я строила из себя ледяную королеву пиара, которой плевать на измену мужа, а он строил из себя неуязвимого решалу, которому важны только цифры.
А на деле мы были просто двумя сломленными людьми. Нас самым жестоким образом выкинули из нашей собственной жизни. И его нервное выравнивание грязных карандашей кричало о боли громче любых истерик
— Что ты хочешь взамен? — наконец спросил Давид. Он даже не оторвал взгляда от ровных карандашей.
Кот тем временем подошёл к его дорогим ботинкам и одобрительно обнюхал их. Орлов, который ненавидел грязь, даже не шелохнулся. Он позволил уличному коту тереться о свою ногу.
— Бартер. Ты станешь моим юридическим щитом, — я скрестила руки на груди. — Вадим считает меня своей вещью, поэтому мне нужен лучший юрист в городе, чтобы защитить агентство и вытащить активы из бракоразводного процесса. Ты помогаешь мне юридически, я обеспечиваю тебе чистый пиар и сохранность бизнеса.
Давид молча достал ещё одну салфетку, затем тщательно протёр пальцы. Скомкал бумажку и бросил её мимо мусорного ведра. Скривился от собственного несовершенства. Встал, подобрал салфетку с пола и опустил в урну. Только после этого он посмотрел мне в глаза.
— Бартер принят, Уварова.
Он протянул мне руку, и я крепко пожала её. Никакого пафоса и клятв на крови. Просто чёткая сделка двух раненых хищников.
Давид развернулся и направился к выходу. У самой двери он остановился и достал из кармана платок, чтобы взяться за грязную железную ручку.
— И ещё кое-что, партнёр, — произнёс он будничным тоном, не оборачиваясь. — Твой муж не стал ждать, пока ты остынешь в своей съёмной однушке и нанёс удар.
— О чём ты? — я нахмурилась.
— Сегодня утром юристы Вадима подали ходатайство в суд. Они требуют полной блокировки всех твоих личных счетов. Включая те, что были открыты до вашего брака. Карты, вклады, ячейки, в общем, всё.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Воздух в комнате вдруг стал спёртым.
— На каком основании? Это незаконно.
— На основании твоего, цитирую материалы дела, «нестабильного психического состояния», — Давид нажал на ручку двери. — Вадим собрал нужные справки. Подключил своих карманных врачей и хочет доказать, что вчера на банкете у тебя случился серьёзный нервный срыв. И теперь ты стала опасна для собственных финансов. С точки зрения бумаг, ты сумасшедшая истеричка, которой нельзя доверить даже покупку хлеба.
Давид обернулся и посмотрел на меня с неким подобием сочувствия.
— Судья там его, прикормлённый. Ходатайство одобрят завтра к обеду, без твоего присутствия. Система работает на него, Агния.
Он приоткрыл дверь. В пустой офис ворвался шум ночной.
— Так что завтра к полудню ты останешься без копейки, — Давид перешагнул порог. — Готовься. Наша война только началась, но предупреждаю, что завтра будет больно.
Дверь с лязгом закрылась.
Я осталась одна в полутёмной комнате. Неоновая вывеска за окном истерично мигнула и погасла. Я сунула руку в карман пальто и нащупала там несколько смятых бумажек. Это были чаевые, которые мне сунула Света за стрижку в её дешёвом салоне. Хватит на пару поездок в автобусе и пачку макарон. Деньги с продажи браслета у меня ещё есть, но на самый крайний случай.
Вадим решил, что сможет легко задушить меня отсутствием кислорода. Наверняка он уже позвонил нашей дочери Ангелине и рассказал, как сильно переживает за моё здоровье. Он перекрыл вентиль с деньгами, надеясь, что я приползу к нему прося прощения за свой бунт. Он всё просчитал, как рациональный хирург, отрезающий заражённую часть тела.
Но он забыл только одно. Тень, которая двадцать лет жила за спиной гения, учится выживать в любых условиях. Я умею дышать даже под водой.
— Ну что ж, Вадим, — тихо сказала я в темноту. — Посмотрим, кто быстрее захлебнётся.