Страница 6 из 50
Я медленно подошла к окну, провела пальцем по грязному подоконнику и мило улыбнулась.
— Валерий Петрович, вы большой оптимист. — Я достала из сумочки кривой договор, который он мне сунул в коридоре. — Во-первых, вы незаконно снесли несущую стену между кухней и комнатой. Это огромный штраф и предписание всё вернуть обратно за ваш счёт.
Мужик перестал чесать пузо, ухмылка мгновенно сползла с его лица.
— Эй, да ты чего…
— Во-вторых, — перебила я его, чеканя каждое слово, — вы сдаёте хату вчёрную. Я уже посмотрела выписку по коммуналке и навела справки. Квартира оформлена на вашу покойную маму, а в наследство вы ещё не вступили. Это попахивает чистым мошенничеством.
Валерий Петрович резко побледнел и сделал шаг назад. Моё дорогое пальто перестало казаться ему признаком лёгкой добычи. Теперь я выглядела как налоговый инспектор, который пришёл посадить его за решётку.
— Значит так, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Десять тысяч в месяц. Никакого залога не будет. И вы прямо сейчас тащите этот вонючий диван на помойку своими руками. А я, так и быть, забываю номер налоговой и жилищной инспекции. Договорились?
Он захлопал глазами, видимо этот жадный боров ждал истеричку в беде, а получил танк в юбке.
— Ну… ладно. Десять так десять, чего сразу угрожать-то, — буркнул он и быстро чиркнул ручкой по исправленному мной договору. — А в наследство я ещё не успел вступить, зато вступил в говно, в виде вас, — буркнул мужчина и швырнул мне договор.
Когда входная дверь за ним закрылась, я осталась одна. В квартире стояла звенящая тишина. Только капли падали в ржавую раковину.
Я подошла к окну, на улице уже стемнело. За грязным стеклом ритмично мигала неоновая вывеска «Шаурма 24», заливая пустую комнату ядовито-розовым светом.
Я села на продавленный подоконник, телефон снова завибрировал. Опять Вадим. Я даже не стала читать сообщение, просто выключила звук.
Потом вывернула карманы пальто, достала всё, что там осталось. Денег с продажи браслета хватит на долго, но не надо расслабляться. Вадим думал, что золотая клетка захлопнулась, что я сдохну от голода в этом реальном мире и приползу обратно стирать его рубашки, как бы не так, милый.
Я смотрела на мигающий неон и улыбалась, вспомнила испуганное лицо мужика в трениках. Мои мозги работают везде. Здесь нет гламура, нет связей моего мужа, но здесь есть обычные люди. А людьми я управлять умею лучше всего на свете.
Я достала из сумки блокнот и шариковую ручку. На пустом листе я крупно, корявым почерком написала: «План войны».
Посмотрим, Вадик, как ты запоёшь, когда я заберу у тебя всё.