Страница 24 из 50
Глава 12
Глава 12
Я сидела за своим хлипким пластиковым столом и тупо пялилась на руку. Там красовался пластырь с жёлтыми утятами, который вчера вечером Давид заботливо налепил на мою оцарапанную кожу, когда я изо всех сил пыталась не раскисать и не позволить ему проявить заботу обо мне. Он мой партнёр, эмоции нам не к чему.
Утята смотрели на меня с каким-то издевательским оптимизмом. Словно говорили:«Всё будет хорошо, Агния! Твой бывший муж просто оказался маньяком и заказал человека, а ты пьёшь кофе с чужим мужем, у которого явное не всё в порядке с головой и мания чистоты». Идеальное комбо для утренней истерики.
Недавние события перевернул вообще всё. Мы залезли в логово льва, выкрали нужные бумажки и узнали пугающую правду о Вадиме. Он оказался настоящим монстром. Но пугало меня совершенно не это. До чёртиков было страшно от того, как я чувствовала себя в машине с Давидом. Мне было спокойно, как в танке. Только танк был бывшим мужем одной истерички, которая влезла в мою семью.
Именно так двадцать лет назад начинались мои отношения с Вадимом. Он тоже решал все проблемы, опекал, спасал от жестокого мира, а потом эта милая забота незаметно стала золотой клеткой, из которой меня выкинули на мороз с голой задницей. Я физически не могла позволить себе снова стать слабой. Моя свобода и независимость обошлись мне слишком дорого. Я не собиралась менять их на вкусный кофе, пластырь и случайный, полный отчаяния поцелуй в кустах, хоть и постановочный. Я должна быть холодным стратегом, как полководец, только на шпильках.
Я резко содрала пластырь, царапина тут же больно заныла, скомкала липких утят и брезгливо швырнула их в мусорное ведро. Туда им и дорога, никаких чувств.
Колокольчик на входной двери жалобно звякнул, словно ему отдавили ногу.
Вошёл Давид. На нём был тёмно-синий костюм-тройка, который сидел так идеально, будто юрист прямо в нём родился, я невольно залюбовалась его образом. В руках он держал два картонных стаканчика. Судя по потрясающему запаху, это был нормальный кофе из дорогой кофейни, а не та жуткая нефтяная жижа из нашего аппаратного монстра в коридоре.
Он подошёл к столу и поставил один стаканчик прямо передо мной.
— Латте на кокосовом молоке, без сахара, — абсолютно спокойно сказал Давид. — После вчерашнего стресса нам всем нужен нормальный кофеин. Иначе до суда мы просто не доживём. И хоронить нас придётся прямо в этих дешёвых креслах, что будет оскорбительно для моей репутации.
Его взгляд упал на мою руку. Он сразу заметил, что пластыря больше нет. В его тёмных глазах на секунду промелькнуло удивление, смешанное с обидой. Но Давид быстро взял себя в руки, я нутом чувствовала, что этот пластырь на моём пальце для него значил больше, чем просто забота.
Я сцепила пальцы в замок и глубоко вздохнула. Пора строить железобетонную стену стену с колючей проволокой.
— Давид, — мой голос прозвучал сухо и скрипуче. — Давай сразу проясним один важный момент. Чтобы без всяких недомолвок, которые мешают работе.
Он замер и медленно поставил свой стакан на стол, словно тот весил тонну.
— Внимательно слушаю тебя.
— Вчерашний вечер… наша странная реакция… твоя забота. Это просто сдали нервы, — я уставилась на его идеальный шёлковый галстук, чтобы только не смотреть в глаза. — Нас колотило от адреналина, я дала слабину и позволила тебе поухаживать за мной. Но мы с тобой просто партнёры по бизнесу. Не надо устраивать тут кружок психологической помощи для разведёнок. Мне спасатели не нужны, я отлично плаваю сама.
В офисе повисла невероятно тяжёлая тишина. Только за грязным окном мерзко гудели машины в утренней волгоградской пробке.
Давид молчал и его лицо медленно, но верно превращалось в каменную маску. Ту самую, с которой он обычно размазывал людей на судебных заседаниях. Профи, по прозвищу Ледяная Глыба вернулся с каникул.
Он молча полез во внутренний карман пиджака. Достал влажную антибактериальную салфетку. Разорвал упаковку с таким жутким звуком, будто свернул кому-то шею. И начал тереть свой стол. Каждое движение было резким, отрывистым и злым.
— Разумеется, Агния, — его голос резал пространство. — Детские пластыри — это полная идиотия и вопиющий непрофессионализм. Если покупка чёртова кофе нарушает твои суверенные личные границы, можешь смело вылить его в раковину. Больше я таких тактических ошибок не допущу. Обойдёшься без заботы.
— Давид, я не это имела в виду. Я просто хотела сказать…
— Ты всё сказала предельно ясно, — грубо перебил он. Салфетка яростно скрипела по чистому пластику. Скоро в столе появится сквозная дыра. — Мы исключительно деловые партнёры. Эмоции оставляем за дверью этой бывшей химчистки. У нас на повестке война с твоим мужем-психопатом и развод с моей неверной женой. На остальную лирику у меня нет ни времени, ни малейшего желания.
Меня больно кольнуло чувство вины. Он обиделся, ведь я ударила по самому больному. Он впервые показал искреннюю теплоту, а я с размаху ударила его по рукам. Но так было нужно. Мой внутренний компас орал благим матом, что только холодный расчёт поможет нам выжить. Иначе мы оба с треском пойдём ко дну.
Я придвинула к себе ноутбук и начала яростно стучать по клавишам, печатая какой-то бессвязный бред в пустом документе. Воздух в комнате можно было буквально резать ножом от нашего напряжения. Мы сидели по разным углам, как два надутых школьника, только вместо плохих оценок у нас были сломанные жизни и куча врагов.
Вдруг дверь с грохотом распахнулась. В офис тяжело ввалился новый клиент.
Это был огромный, квадратный мужик лет сорока. Лысина блестела от пота, бычья шея плавно переходила в необъятные плечи. Чёрная водолазка еле сдерживала гору стальных мышц.
Он рухнул на стул для посетителей. Хлипкий пластик жалобно пискнул, но чудом не разлетелся на куски.
— Вы тут людей разводите? — пробасил мужик. Голос у него был гудящий, как из преисподней.
— Мы помогаем экологично расторгнуть брак, — я натянула свою фирменную фальшивую улыбку пиарщика. — Меня зовут Агния. Это мой партнёр Давид. В чём суть вашей проблемы?
Мужик нервно почесал лысину. Его суровое бандитское лицо со шрамами вдруг густо покраснело, как переспелый помидор.
— Я хочу уйти от жены, как можно быстрее. Срочно.
— Измена? Делёжка имущества? Попытка отравления мышьяком? — Давид достал блокнот с абсолютно безразличным видом, будто записывал заказ в ресторане.
— Нет, — клиент шумно выдохнул, как сломанный кузнечный мех. — Она видела, как я плачу.