Страница 21 из 50
Глава 11
Глава 11
Мой телефон мелко вибрировал на дешёвом пластиковом столе, мигая экраном. Фотографии из «Папки Лазаря», которые мы добыли прошлой ночью, были идеальным компроматом. Но у нас возникла проблема с их применением. Мы сидели в нашем новом офисе, я смотрела на мигающий экран и думала о том, как быстро разрушилась моя жизнь. Ещё месяц назад я сидела в кожаном кресле на вершине мира, а теперь планирую диверсию в подвале бывшей химчистки.
— Пикселям никто не поверит, — произнёс Давид. Он сверлил телефон таким взглядом, словно хотел стереть файлы силой мысли. — Скажут, что это нейросеть сгенерировала. Или что это фотошоп, заказ конкурентов. Твоя тусовка верит только бумагам, желательно с синей печатью, водяными знаками и подписью кровью. Нам нужно подкинуть им настоящий лист, то есть физический носитель. Не самый убойный документ, чтобы не посадили всех сразу, но достаточный для начала паники. Кому отдадим?
— Главному спонсору Вадима, Льву Борисовичу, — я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Он обычный богатый трус. Чуть запахнет жареным и он побежит сдавать Вадима с потрохами, чтобы спасти свои деньги.
— И где мы поймаем этого смелого человека? — Давид достал из кармана антибактериальный гель и брызнул на руки, брезгливо оглядывая стол. Он явно страдал. Настоящий эстет, запертый в этом убогом офисе, но общая жажда мести сближала нас лучше любого клея.
— Сегодня выставка в галерее «Арт-Элит». Фуршет, странные картины, море шампанского. Вадим там точно будет. Это его болото, он обожает такие тусовки. Лев Борисович тоже придёт.
— Нас туда не пустят. Мы теперь отбросы общества, — Давид скривился, тщательно растирая гель по пальцам. — Охрана выведет нас под белые рученьки ещё на парковке.
— Давид, вы забываете одну вещь. Я двадцать лет писала списки гостей для этого политика. Я знаю все служебные входы и знаю, как пройти через кухню, чтобы нас не заметили даже тараканы. Так что за дело.
Спустя три часа мы пробрались в фойе галереи. Я надела простое тёмно-бордовое платье, без украшений, чтобы не привлекать внимание. Давид снова был в своём костюме-тройке, который выглядел так, будто его выгладили стальным прессом. Вокруг гуляли люди, дамы в бриллиантах, мужчины с животами, обтянутыми сукном. Воздух переполнял тяжёлый аромат устриц, духов и лицемерия. Меня мгновенно затошнило от фальши.
Мы спрятались в тени скульптуру, она выглядела как ржавый бак, в который ударила молния. Давид поправил манжеты и посмотрел на шедевр.
— Какой ужас, — прошептал он. — Я бы засудил автора за моральный ущерб. Это травма для глаз. За такое нужно давать реальный срок, а не выставлять в галерее.
— Тихо, искусствовед, — шикнула я, оглядывая зал. — Нас сейчас заметят.
Вдруг Давид замер, а его лицо стало белым. Он резко отвернулся к стене, делая вид, что изучает трещину на штукатурке.
— Чёрт. Там Илья Эдуардович, — прошипел он сквозь зубы. — Мой бывший начальник из конторы. Если он меня тут увидит, то решит, что я стал маньяком и бегаю по выставкам за женой, так что там конец. Отвлеки его, сделай что-нибудь! Подожги шторы! Вызови пожарных!
Я выглянула из-за трубы и вдруг увидела Инну. Жену Давида и любовницу моего бывшего мужа. Она стояла у стола с закусками, в руках она крутила бокал. В глазах читалась паника. Инна явно выпила лишнего и теперь нервно искала Вадима в толпе.
Глаза Давида вдруг недобро блеснули. Его страх исчез за секунду. На лице появился холодный расчёт.
— Отмена пожара, — ледяным тоном сказал он, поправляя галстук. — Я сейчас убью двух зайцев. Желательно с особой жестокостью. Испорчу вечер твоему мужу и заодно подставлю свою благоверную. Стой тут и смотри.
Давид скользнул к барной стойке. Я даже не поняла, как он это сделал. Обычный юрист двигался как профессиональный вор. Он украл у зазевавшегося бармена открытую бутылку абсента. Подошёл к Инне со спины и виртуозно плеснул жидкость прямо ей в бокал. И тут же исчез в толпе. Настоящий ниндзя в пиджаке.
Инна ничего не заметила, она продолжала смотреть по сторонам и залпом выпила смесь.
Абсент сработал моментально. Через пару минут Инна покачнулась. Её глаза стали стеклянными и тут она наконец увидела Вадима. Он стоял у картины и мило улыбался жене чиновника.
— Вадик! — заорала Инна на весь зал. Звук был такой, словно кому-то прищемили ногу дверью, а галерея в момент превратилась в сельскую ярмарку.
Она побежала к нему, шпильки цеплялись за ковёр. Она спотыкалась на каждом шагу, музыканты от неожиданности перестали играть, а все гости обернулись на Инну.
— Ты променял меня на эту куклу⁈ — Инна ткнула пальцем прямо в лицо покрасневшей жены чиновника. — Я ради тебя мужа бросила! А ты кольцо мне не подарил, жмот!
Вадим стал белым, как мел, его лицо вытянулось. Мозг пиарщика явно был не готов к такому.
— Инна, ты просто устала и выпила, пойдём, — он попытался взять её за руку.
— Не трогай меня! — она истерично дёрнулась.
Её рука замахнулась и задела пирамиду из бокалов с шампанским. Башня угрожающе покачнулась и рухнула. Звон стекла эхом разнёсся по галерее и осколки полетели на пол. Шампанское залило брюки Вадима и платье той самой женщины. Инна попыталась отскочить, поскользнулась на луже алкоголя и с матом упала в стекло. Я мысленно поставила ей десять баллов за артистизм. Это был лучший перформанс вечера.
В зале повисла тишина. Инна громко икнула, сидя на полу.
Я смотрела на эту катастрофу из-за груды металла. Мне хотелось смеяться в голос и плакать одновременно. Я столько лет строила этому человеку репутацию, скрывала его ошибки, а его репутацию подмочила пьяная девица.
Охрана быстро схватила Инну под руки и потащила к чёрному ходу. Она брыкалась и кричала, а Вадим начал судорожно извиняться перед людьми. Лицо у него было красное от стыда. Он вытер пот платком и быстрым шагом пошёл к ВИП-кабинетам. Лев Борисович мрачно шёл за ним.
— Красиво вышло, — Давид вернулся ко мне. Лицо у него было серьёзное, но в глазах плясали черти. — Путь свободен, пошли, теперь наша очередь.
Мы пошли за Вадимом по коридору. Нам нужен был временный кабинет Льва Борисовича. У двери стоял охранник. Я сразу узнала его. Это был Серёжа, он работал в личной охране Вадима.