Страница 13 из 50
Глава 7
Глава 7
За окном нудно моросил дождь. Неоновая вывеска закусочной через дорогу мигала и отбрасывала на стены красные блики. Буква «У» в ней перегорела. Теперь светящиеся буквы предлагали всем прохожим отведать «ША РМУ», наверное, это был знак от Вселенной. Она намекала, что в моей жизни всё пошло по одному известному месту.
Я сидела за кривым столом и подпирая его стопкой старых газет, пыталась свести дебет с кредитом. Мои счета были заблокированы. Вадим перекрывал кислород методично, как опытный маньяк. Он не звонил и не орал в трубку, отрезая от меня все возможности. Он просто нажимал на нужные кнопки в системе и загонял меня в угол. Двадцать лет мы вместе применяли эту тактику к конкурентам, теперь по эту сторону баррикад оказалась я. Ощущения так себе.
Давид Орлов, мой партнёр по несчастью, прятался в подсобке. Оттуда доносилось яростное шуршание. Юрист с упорством психопата оттирал пятно с пластикового подоконника. Для человека, который привык к стерильности элитных переговорных, мой офис был филиалом ада. Каждые три минуты раздавался пшик антисептика.
Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась и в помещение ввалились двое. На них висела мешковатая форма. Грязные ботинки оставляли на линолеуме лужи, а лица были сытые и наглые, будто они только что съели ту самую «ша рму». Классические представители низовой пищевой цепи. Пришли за лёгкой добычей.
— Добрый день! Пожарный надзор, — рявкнул старший.
Он по-хозяйски оглядел офис, удостоверение даже не подумал достать.
— И вам не хворать, — я вздохнула и отложила шариковую ручку.
Внутри всё сжалось, но лицо осталось каменным. Я сразу узнала фирменный почерк Вадима. Чужие руки и ни капли грязи на светлом пальто кандидата в депутаты.
— Так, гражданочка, — инспектор пнул кусок гипсокартона в углу. — У вас тут нарушения. Проводка торчит, огнетушителя нет. План эвакуации вы, видимо, держите в уме? Помещение непригодно. Опечатываем эту богадельню к чертям.
Второй инспектор достал планшет и с умным видом начал тыкать в потухший экран.
Они ждали, что я начну суетиться и буду заламывать руки, предлагать взятку или в слезах звонить бывшему мужу. Одинокая женщина в убогом помещении, прям идеальная жертва.
Но я не успела даже рот открыть, из подсобки выплыл Давид.
Инспекторы замерли, в их картине мира появление такого хищника в не предусматривалось. Давид подошёл к столу, брезгливо поправил манжеты и посмотрел на проверяющих так, словно они были результатами неудачного анализа.
— Статья 286 Уголовного кодекса, — рублено произнёс Орлов. Его голос лязгнул металлом. — Превышение полномочий. Внеплановая проверка без согласования с прокуратурой, до четырёх лет колонии. Там, кстати, полы моют чаще, чем вы думаете.
Наглая ухмылка старшего быстро сползла куда-то в район воротника.
— Мы тут… по сигналу, — неуверенно проблеял он.
— Номер предписания, — отрезал Давид и сделал шаг вперёд. Он нависал над ними и давил статусом. — Основание проверки и фамилия дежурного прокурора. Вы ввалились в частное помещение, наследили тут грязью и пытаетесь вымогать взятку. Завтра утром у вашего начальника будет лежать жалоба. А к обеду я подам иск о возмещении морального ущерба. Мы разденем вас до трусов, так что вы до самой пенсии будете выплачивать долг из своей копеечной зарплаты. Если, конечно, вам разрешат работать где-то, кроме сортировки мусора.
Второй инспектор с неработающим планшетом начал бочком пятиться к выходу. Бедолаг никто не предупредил, что рыба оказажется с зубами.
— Жду документы, — Давид протянул ладонь. — Или прямо сейчас вызываем полицию. Оформим незаконное проникновение.
— Ошибочка вышла, извиняемся, — пробормотал старший.
— Ошибочка была, когда ваша мама решила не делать аборт, — ласково добавил Давид. — А сейчас это уголовно наказуемое деяние. Вон отсюда, если ещё раз увижу вас на пороге, точно засажу.
Старший резко развернулся и рванул к двери, второй выкатился следом, едва не оторвав ручку. С улицы донёсся визг шин.
Я шумно выдохнула. Вадим сделал ход, а Давид отбил его. Счёт 1:1. Мне пока что везло. Орлов молча достал из кармана белый платок, обмотал им дверную ручку и вышел на улицу.
Я подошла к окну. Дождь усилился. Давид направился к своему чёрному внедорожнику, который был неуместно припаркован у закусочной. Нажал кнопку брелока, и багажник пополз вверх. Я думала, он достанет оттуда дробовик или папку с исками, но гроза адвокатуры извлёк на свет божий маленькую баночку кошачьего корма.
Из-под соседней гниющей машины тут же нарисовался рыжий кот. Тот самый уличный бандит с порванным ухом и требовательно мявкнул, словно собирал дань за парковку.
Давид в дорогущем пальто сел на корточки, открыл баночку и поставил перед наглым животным. Кот явно оценил этот жест со стороны Орлова.
Орлов смотрел на кота, и в этот момент его железный образ спал. Он больше не был безжалостным юристом. Он был просто одиноким мужиком, которому отчаянно хотелось о ком-то заботиться. Он смотрел на этого блохастого рэкетира с такой нежностью, что у меня предательски защемило в груди.
Кот доел, громко рыгнул и пошёл по своим делам. Давид медленно поднялся.
Я отошла от окна и направилась к кулеру, насыпала в два картонных стаканчика растворимый кофе и залила кипятком. Толкнув дверь, я вышла на улицу. Ветер тут же забрался под пальто. Я молча протянула Давиду стаканчик.
Он посмотрел на него так, будто я предложила ему выпить яду. В его мире кофе пили из фарфора, но он взял картонку. Его пальцы случайно коснулись моих. Для него это был настоящий подвиг.
— Спасибо, партнёр, — тихо сказала я.
— Твой бывший начал играть грязно, Агния, — сухо ответил Давид и сделал глоток химической бурды. Даже не поморщился. — Завтра пришлёт налоговую, потом рэкетиров, будет душить нас проверками, пока ты не приползёшь к нему обратно.
— Знаю, — я посмотрела на серое небо. — Он обожает этот сценарий. Значит, надо бить первыми и сломать ему шаблон.
— Предлагаешь сжечь его предвыборный штаб? — Давид слегка приподнял бровь. — Я, конечно, юрист, но алиби нам обойдётся слишком дорого.
— Много чести для штаба, — хмыкнула я. — Будем бить по кошельку и репутации.
Давид кивнул.