Страница 12 из 50
— Милана, — шмыгнула носом клиентка. — Ей двадцать пять, и она помешана на минимализме. У неё в профиле сплошные белые стены, пустые столы и одинокие ветки в вазах.
Я улыбнулась. Умный всегда бьёт сильного, если знает, куда именно нужно бить.
— Идите домой и выпейте чаю. К вечеру ваши мопсы будут у вас, — я закрыла блокнот.
Клиентка недоверчиво кивнула, пробормотала слова благодарности и выскочила на улицу.
— Ты рехнулась, Уварова? — прошипел Давид. — Какие, к чёрту, мопсы⁈ Мы будем тратить моё дорогое время на керамических уродцев? Я не для этого подписывал с тобой бартер.
— Мы не пойдём в суд, Давид. Расслабься, — я достала телефон. — Зачем судиться, если противник может сам принести всё на блюдечке?
Я быстро нашла профиль Миланы, котрый мне показала клиента. Стерильные белые интерьеры, бежевые тона, девушка явно строила из себя гуру визуальной эстетики.
— Что ты задумала? — Орлов скрестил руки на груди. Ему было физически невыносимо терять контроль.
— Я сейчас напишу своему знакомому. Он известный дизайнер интерьеров, ведёт злой блог про антитренды, — я начала быстро печатать текст. — Попрошу его зайти на страничку к этой Милане и оставить один маленький, но очень ядовитый комментарий под её свежим постом.
— И что он напишет?
Я усмехнулась, не отрываясь от экрана.
— Он напишет:«Милая, ваш минимализм прекрасен. Но говорят, ваш новый мужчина перевозит к вам коллекцию из сорока двух фарфоровых мопсов. Как вы впишете этот чудовищный мещанский кринж в свою идеальную бежевую гостиную? С нетерпением жду рум-тур ».
Давид несколько секунд переваривал услышанное, затем уголок его губ дрогнул. Акула юриспруденции оценила красоту комбинации.
— Она удавится, но не пустит этот хлам в свою белую квартиру, — тихо констатировал он.
— Бинго, Орлов. Она молодая, помешанная на виртуальной репутации. Как только комментарий соберёт лайки, она закатит Игорю ультиматум. Либо я, либо эти уродливые собаки, а Игорь явно не выберет фарфор.
План сработал с пугающей скоростью, через четыре часа клиентка прислала восторженное голосовое сообщение. Игорь сам привёз ей три огромные коробки. Сказал сквозь зубы, что делает ей одолжение, потому что эти «пылесборники» не вписываются в его новую концепцию жизни.
Давид молча сидел за столом. Он вытащил из моего новенького принтера свежий акт приёмки-передачи имущества. Сухими юридическими формулировками он закрепил факт возврата коллекции. Тщательно сложил листы в идеальную стопку. И тут, внезапно, кот прыгнул на стол и нагло улёгся прямо на свежие документы.
Давид замер, подняв руки, гроза адвокатуры побоялся согнать уличного бандита.
— Я жду, пока он закончит экспертизу договора, — абсолютно серьёзным тоном оправдался Орлов, глядя на меня.
Телефон на столе радостно звякнул, экран засветился уведомлением от банка.
«Зачисление: 50 000 рублей. Назначение: Оплата юридических услуг» .
Мой первый официальный гонорар. Деньги, которые я заработала сама, без Вадима.
— Орлов, мы это сделали, — я расплылась в счастливой улыбке. — Празднуем наш первый триумф. С меня лучший кофе из автомата за углом.
Давид скривился так, словно съел лимон.
— Только двойной эспрессо. И не вздумай добавлять туда химический сироп, от которого слипаются органы, — проворчал он, пытаясь аккуратно вытянуть бумагу из-под спящего кота.
Мы стояли у грязного окна. Я пила сладкий капучино, Давид мрачно цедил свой горький чёрный кофе, стараясь не касаться губами картона. За окном гудел розовый неон шаурмичной, освещая лужи. Жизнь налаживалась, ведь впереди маячили новые клиенты и свобода.
Мой телефон снова завибрировал.
Я ожидала увидеть очередное язвительное сообщение от дочери Ангелины про новый пиар-провал отца в TikTok. Но это была смс от банка. Всего одна строчка, от которой кофе в горле мгновенно стал вкуса пепла.
«Ваш счёт временно заблокирован на основании постановления суда о наложении обеспечительных мер» .
Мои пальцы сжались на стакане так сильно, что горячий кофе брызнул на пластиковый подоконник. Эйфория испарилась, оставив после себя ледяной холод. Это был Вадим.
Он не стал ждать, пока я окрепну и нанёс точный удар в самое уязвимое место. Наверняка сейчас сидит в своём кабинете и методично мстит. Пятьдесят тысяч рублей, моя надежда на свободу, оказались заперты в цифровой клетке.
Я медленно подняла глаза на Давида. Юрист всё понял и аккуратно поставил свой стаканчик рядом с моим. Вместо слов он достал из кармана белоснежный платок и начал маниакально, с силой оттирать невидимое пятнышко на своём идеальном ботинке. Это выдавало его с головой, он был в бешенстве.
— Вадим перекрыл кислород. Деньги заблокированы, — произнесла я. Мой голос прозвучал глухо и чужой.
Давид выпрямился, убрав платок, в его глазах сверкнул холодный гнев.
— Значит, ставки растут. Никакой жалости, Агния. Война только началась.
Я посмотрела на мигающий неон за окном и горько усмехнулась.
— Война не начинается с первого удара, Орлов. Война начинается тогда, когда второй отказывается сдаваться, а я не сдамся.