Медоед 11

Глава 6 Осталось восемь

И как только Тойотка показалась на «горизонте», быстро въезжая во двор, я высадил в её лобовое короткую очередь, а потом вторую — в место пассажира. Но прицельная стрельба прицельной стрельбой, а наполнение пространства пулями никто не отменял, и я зажал спуск, словно в руках у меня был не АК-12, а Томпсон.

Тойотка было ускорилась, но тополь, стоящий у тротуара, принял её, и из-под капота начал валить пар.

И всё это под гул десятков сигнализаций припаркованных в этом дворе машин. Дворе так похожим на любой двор России, состоящий из нескольких пятиэтажек стоящих рядом.

— Бизон, окружение и контроль! — выкрикнул я, и Бизона не надо было уговаривать. Он мелкими перебежками двигался от одной припаркованной машины к другой, пока не оказался с другой стороны машины преследователей. Ликвидатор смотрелся неуклюже в этой броне, в этой каске и с АКМом со спаркой из трёх магазинов, но то была цена Веры на должности смотрителя, которую платили мы все. И только Питон успел от этого получить хоть какое-то удовольствие.

Я тоже вышел из-за укрытия и пошёл к их машине, меняя магазин, сбрасывая пустой в сумку для сбросов. И только сейчас я услышал, что в машине кричат от боли. Стёкла были все изрешечены, но всё ещё присутствовали в виде дырявой и тонированной паутины, а я шёл, смотря на цель, которая вполне могла начать стрелять, но не начинала. И я дёрнул пассажирскую дверь на себя, замечая цели, а потом выстрелил в окровавленную голову пассажира, не забывая и водителя вторым выстрелом.

А с другой стороны дверь открылась сама, и на асфальт кто-то вывалился, прямо на сторону Бизона. Но прозвучавший выстрел ознаменовал кончину третьего члена нацистского экипажа. Бизон подошёл ближе и законтролил «своего» в голову.

— Тиммейт, адрес скинь УФСБшникам, скажи, что работал ОЗЛ. Скажи, что машину надо убрать, а оружие террористов — утилизировать, — произнёс я.

— Ответственный хочет с тобой поболтать, — предупредил Тиммейт, видимо уже докладывал.

— У меня нет времени убирать авто, нет времени утилизировать трупы, — произнёс я, но был перебит Бизоном.

— Медоед, а кто тут из них «Борис Бритва»? — спросил он.

— Оружие у них забери. Ждём, сейчас очнётся. — произнёс я, ловя себя на понимании, что я и не помню.

Невооружённым взглядом было видно их татуировки. Они были на всех — уже ставшие привычной аббревиатура RA, уже ставшая такой же привычной руна Одал, и свастика, да перевёрнутый треугольник. И это было странно, потому что в своём видении я видел «таксиста» без оных. Как такое может быть возможно? И тут, тот, что был со стороны Бизона, кашлянул.

— Контроль гада! И грузим его в тачку, — произнёс я и услышал ещё один выстрел от Бизона.

Далее мы оттащили «Бориса Бритву» в свою машину, где Бизон связывал его по рукам и ногам скотчем, и тросами, замотав словно куколку, будто из этой нацистской гусеницы должна была родиться бабочка Люфтваффе — злобная и не менее прожорливая до чужой боли и крови.

Стволы я аккуратно положил у их машины. А во все их сотовые я поочерёдно вставил шнур Тиммейта, и в какой-то момент наткнулся на меч лежащий на заднем сидении. Это был короткий римский гладиус, заточенный и с кожаной рукоятью, больше походивший на современную реплику, чем на предмет старины. О, я его вспомнил — именно он тогда и торчал у меня из шеи.

— Я закончил, — произнёс Тиммейт. — Будь добр, поснимай их лица и татуировки через мою камеру, для истории.

И я сделал и это, и уже собирался уезжать, как во двор влетела машина с горящими проблесковыми маячками. И, увидев нас, она замерла. Двери открылись, и из машины вывалили ребята в пятнистой форме, в неказистой броне и касках, не держащих даже пистолетную пулю. Но один был с укороченным АК, а двое — с пистолетами Макарова. Экипаж Росгвардии прибыл первым, как и положено, до трёх минут по сигналу тревоги.

— Положите оружие и поднимите руки! — приказал мне через СГУ дрожащим голосом младшего сержанта.

Я посмотрел на них. И меня посетила какая-то ностальгия. Ещё не так давно я также, как и они, работал. И знатно бы удивился, когда прибыл бы на стрельбу и увидел такого, как я.

— Свои, пацаны! — окрикнул я их.

— Офицер ко мне, остальные на месте! — произнёс старший группы, сержант с автоматом, явно копируя скрипт из караульной службы.

— Сержант, оружие на предохранитель поставь, сейчас тебе отбой дадут! — громко произнёс я, но не успел ничего произнести больше, как Тиммейт уже тараторил у меня в ухе.

— Вычислил район, вычислил дежурную часть. Судя по всему, это Росгвардия. Звонок уже идёт.

И гудки и правда шли в моём ухе.

— Помощник дежурного прапорщик Бурыхин, МОВО при ОВД по Центральному району г. Калининграда, слушает⁈ — проговорили бодро.

— Здравия желаю. Говорит лейтенант ФСБ Калинин. Твой 453-й экипаж сейчас в меня стволами тычет. Дай отбой. Я на месте, где перестрелка была. — произнёс я.

— Много где была, — выпалил он и вызвал по рации экипаж. — 453-й, Центру!

— Центр — 453-му. Прибыл на место, вижу человека с оружием, у машины с телами. Нужна скорая, нужно подкрепление! — произнёс в ответ сержант.

— 453-й, проверь у человека документы! Составь акт осмотра происшествия и доложи мне по сотовому.

— Есть проверить документы, — произнёс старший экипажа.

И тогда я опустил автомат и не спеша пошёл к машине Росгвардии. И, вытаскивая из-под брони удостоверение, я показал его бывшему моему коллеге-менту.

— Простите, но у вас лицо закрыто шлемом, — произнёс он.

— Погоди, — выдохнул я и положил меч к нему на капот, снимая с головы шлем, ощущая, как свежий воздух холодил моё раскрасневшееся под бронёй лицо.

— Я доложу, — произнёс старший и позвонил по мобильному в свою дежурную часть. А я в ухе услышал, как прапор берёт трубку.

— Начальник отдела ФСБ, младший лейтенант Калинин Вячеслав Игоревич, в удостоверении написано, — произнёс он.

— Спроси его, что они там устроили такое? — произнёс прапорщик, и у меня в ухе, и в трубке сержанта.

— Товарищ помощник, я тебя тоже слышу, мы с тобой по стационарному говорим. Это операция ФСБ и ГРУ, так что на втором адресе должен быть чёрный «Тигр» и куча парней с оружием. — перевёл я разговор с этого глухого телефона на личную беседу.

— Понял вас, лейтенант. Но всё равно, если там трупы, сейчас, наверное, ответственного по городу дёрнут?