Страница 17 из 76
— Все уже уведомлены. Скорая не нужна. Хотите — смотрите, если вам нечем заняться в районе. Но если вдруг захочется письменных объяснений, препятствовать себе в передвижении из-за лишних бумажек я вам не дам, — информировал я прапора.
— Понял, командую, чтоб не отсвечивали там, — произнёс он, добавив: — Хорошей вам службы.
— И вам, — произнёс я и, забирая гладиус, пошёл к моей машине.
— Товарищ младший лейтенант? — спросил меня старший ГЗ. — А это кто были?
— Террористы, — произнёс я.
— А меч их? — догнал меня вопрос.
— Нет, меч мой — штатный, — произнёс я. — Вам разве ещё не выдали? Вместо дубинок для погашения уличных беспорядков?
— Нет, — удивлённо произнёс старший группы задержания.
— Ну, значит, выдадут, — выдохнул я, возвращаясь к машине.
— Медоед, — произнёс Тиммейт. — Я веду два параллельных диалога: один с подполковником ГРУ, другой — с полковником УФСБ. ГРУшник говорит, что нацисты на адресе главврача убиты, но, к сожалению, Шульц погиб тоже. Они его задушили и даже успели на лбу выгравировать какие-то руны. А полковник просит тебя дождаться его у машины с трупами.
— Попроси эвакуатор, чтобы машину сразу в отель ОЗЛ отвезти, — произнёс я. — И попроси подполковника, чтобы он лоб Шульца сфотал. Всё-таки убийство надо задокументировать.
— Делаю, — выдал мне Тиммейт. — Говорит, что делается. И говорит, что среди уничтоженных — трое с рунами и буквами RA. Всех убитых они доставят в морги ГРУ. Фото лба главврача я отправлю Осьминогу.
— Хорошо, значит, у нас из восемнадцати рыцарей всё меньше и меньше живых и свободных остаётся, — произнёс я.
— 4 пленных, 6 убитых — осталось ещё 8, если верить моей аналитике, — произнёс Тиммейт.
— Погоди, а Шульца тоже в морг ГРУ доставят? — переспросил я у Тиммейта. — И откуда вообще у ГРУ свой морг?
— Он говорит тебе, что да, Шульца тоже в морг ГРУ. А морги у них после того, как один предатель про них написал книгу, где они якобы людей в печи сжигают, когда те отказываются на Родину работать. И кто-то из начальства, видимо, с таким же как у тебя характером, «завёл» и трубу, и морг, и печь.
— Отлично, давай тогда и этих туда отвезём, но попроси его, чтобы личные вещи оставили. Тебе же в их сотовых ещё надо покопаться? — спросил я.
— На самом деле, Медоед, мне кажется, что сотовый ЛДМа был самый информативный для нашей службы. Сколько я мобильных не сканирую — там либо дублируются фотки и материалы, либо их вообще нет.
Я коротал время в этом же дворе, видя как Росгвардии оцепила место боя с нацистами и наконец, дождался полковника УФСБ, познакомился с ним, в двух словах обрисовал ситуацию и заручился поддержкой. Но не особо веря в поддержку, у них там своих дел хватает, хотя если рапорт написать и куда надо отправить, то никуда не денутся приедут помогать.
Дождался эвакуатора, который увёз тела и машину в неизвестном мне направлении морга ГРУ. Полистал новые фотки убитых нацистов у дома главврача, посмотрел на лоб мёртвого Шульца — там действительно были какие-то руны.
За всем этим занятием я и застал пробуждение Бориса Бритвы, который открыл глаза, замычав на нашем заднем сиденье, потому как он был связан по рукам и ногам, и даже рот был заклеен серебристым, армированным скотчем. На поверхности и без клейкой ленты у него остались лишь глаза и волосы. Он был черноволос и кареглаз, у него был прямой нос и маленькие уши без мочек. Ростом «Борис» был невелик — ниже среднего мужчины. Но, несмотря на небольшой рост, он злобно мычал на нас с заднего сиденья.
Когда же мы выехали назад в отель я подумал что всё-таки Волкодав оказался прав: засада была сделана совсем по-афгански. И вот я уверен был, что оставшиеся восемь рыцарей Наследия, увидев, как размещается контингент из москвичей в «отеле», передумали штурмовать вооружённую до зубов роту.
— Бизон, давай быстрей домой, — поторопил я своего водителя широкого профиля.
— Ты же из Томска до туда ехать очень долго? — спросил он.
— Всё, хорош шутить, поехали в «отель». А то темнеет, а у нас демон не посажен сзади, — выдал я.
В отель мы прибыли уже под ночь. Поморгав фарами, нас впустил Носорог, и я заметил, что у самого входа в отель лежат мешки с песком, а над ними — маскировочная сеть, а среди мешков — пулемётный расчёт. К слову, заметил я и огромную кучу песка, наваленную посередине двора отеля. И, зайдя в отель, вытаскивая «гусеницу Бориса», я спросил у Носорога, что это всё значит. На что он ответил, что москвичи заказали песка и мешков, а потом целый вечер набивали их и укрепляли периметр, что таких же точек четыре на крыше отеля, плюс мешки по всему периметру крыши лежат. Усилен и вход туда — тоже мешками. Теперь отель напоминал опорный пункт роты. Не хватало только огневых позиций штатных БМПшек и приданных средств с противотанковыми ракетными комплексами или миномётчиков. Хотя для меня стало новостью, что позиции роты Волкодава выходили за периметр «отеля», что были огневые точки и вне. Ну что ж, всё по уму. Пусть делает, не мне, бывшему менту, мешать ему, бывшему военному, всё это оборудовать.
— Носорог, отдельную камеру надо для человечка, — произнёс я, показывая «Бориса» ему.
— У нас все же распределены. Но сейчас кого-нибудь выселю, — произнёс он и повёл меня в сторону комнаты номер 11, откуда было попрошено удалиться двое бойцов, которые с грустью покинули насиженные места, молча забирая вещи.
И только я зашёл, я с силой ударил пленного в голову тяжёлым «яблоком» рукояти меча, и тот завалился на кушетку.
— Убьёшь же, Медоед? — спросил Носорог.
— Нет. Этого не убью, — произнёс я и, вспоров мечом его путы, которыми гада наградил Бизон, мы раздели его и заперли в камере. Проверил вещи на скрытые карманы и вкладыши и, не найдя ничего, оставили их у входа снаружи.
— Что, может, трусы ему хоть дадим? — спросил у меня Бизон.
— Не надо. Один хрен его в жертву приносить, — произнёс я.
— Кому? — спросил он удивлённо.
— Питону, — протянул я. — нам нужен свой Борис хрен-попадёшь.
Заблокировав дверь моей биометрией, мы вышли в холл, где уже расквартировалось не менее двух взводов бойцов. Они лежали тут везде, расстелив свои спальники, оставив между проходы для передвижения, нетронутым остался сектор у двери обозначенный красным скотчем.