Страница 15 из 76
Я смотрел на него сверху, на его плечи. Не замечая татуировок. И оттянул ему футболку, заглянув под неё и там тоже было чисто. Никаких рун, никаких «RA». Обычный водитель, скорее всего дурак, что согласился взять заказ, а с другой стороны — всякий может работать на нацистов и без татух.
— Кто они? — спросил я, не убирая ствола. — Говори быстро.
— Не знаю! Взяли в центре, заплатили, сказали ехать за вами! Я испугался, я думал, они просто журналисты!
— Журналисты с автоматами? — я чуть сильнее нажал стволом на его затылок. — Не ври мне, Лебовски!
— Я не вру! Клянусь, я просто таксист! Я их не знаю! Я согласился за деньги, думал, довезу и всё!
Я выпрямился, окинув взглядом тела. Двое в масках и с оружием. Плюс таксист в маске с прострелянной жопой. Не, ну в жизни всякое бывает, но почему-то я ему не верил.
— Тиммейт, свяжись с УФСБ, скажи, кто мы, назови адрес, скажи, что здесь трупы. Пусть забирают. И про раненого этого скажи, — я кивнул на таксиста, хотя Тиммейт меня не видел.
Я убрал ствол, и «таксист» судорожно выдохнул, пытаясь встать, но ноги его не держали. А по ноге струилась рекой кровь.
— На живот ложись! — сказал я. — Не двигайся.
И я присел рядом и снял с разгрузки Волкодава аптечку, и, достав оттуда бинт, начал тампонировать рану, а то не доживёт мой клиент до допроса, а потом приказал человеку подняться и принялся наматывать вокруг его бедра давящую повязку.
— Вы кто? — спросил меня таксист.
— Самаритяне добрые, — выдохнул я.
И тут он выхватил из-за пояса нож и вонзил его мне в шею, под углом, целя в сердце.
— Tu mori canis! — прорычал он будто бы на латыни.
И я толкнул его плечом от себя, но его рука уже вытащила из моей шеи нож. Откуда ты его извлёк, я же тебя обматывал? Видя сквозь затемнённые стёкла Ронина, как шейно-ключичный отдел у меня фонтанирует кровью, я зажал спуск автомата в него. И тут в меня выстрелили — что-то болезненно ударило в мой шлем, и я рухнул на асфальт, видя, как тот второй, которому я прострелил голову, целится в меня из ПП.
Однако тут же его голова разлетелась в дребезги. Потом что стрелял уже Бизон.
Вспышка света вернула меня на дорогу.
— Медоед, у нас хвост. Тойота Пробокс, серебристая. Ещё с поворота, от самого отеля, — произнёс он.
— Отлично, — выдохнул я. — Тащи их за собой в уединённое место.
— Отличного тут что? — спросил у меня Бизон.
— Место во времени отличное. Там в машине трое: два рыцаря и ещё один хер.
— Я нихера не понял, но давай свернём во дворы.
— Давай, пока они нас на светофоре не достали, — произнёс я, надевая и подгоняя шлем «Ронин» по голове. — Тиммейт, с латыни: «Tu mori canis» — это что значит?
— Дословно — «Ты умирать, собака». Похоже на то, если бы человек говорил на латыни из пабликов ВК.
— А если это сказал вернувшийся — это что значит? — уточнил я.
— Что он не гражданин Рима. Гражданин бы сказал: «Morieris ut canis». Медоед, ты где это услышал?
— Да похоже, нашёл кого-то древнее Ярополка. — произнёс я.
— И что ты с ним будешь делать? — заинтересовался Тиммейт.
— Этот тип пришёл на перестрелку с ножом. А глупые враги нам нужны. Постараюсь в плен взять!
А Бизон уже свернул внутрь какого-то двора.
И мы вышли, встали за машиной, приготовив оружие.
— Три рыцаря — с какими особенностями? — спросил меня Бизон.
— У одного — похоже как у Бориса Бритвы, — выдохнул я, слыша, как в тоннеле загудел двигатель въезжающего авто.
— В него хрен попадёшь? — уточнил Бизон.
— Его хрен убьёшь! Тоже в плен будем брать!
— Зачем? — спросил у меня Бизон.
— У нас Питон потерял особенность, и «Бориса» реально легче взять в плен, чем убить.