Страница 7 из 76
Ерофей прислушивался к нашему разговору и с интересом наблюдал за моими действиями. Я взял цепочку с кулоном, нарисовал руну и вернул владелице.
— И все? Так просто? — удивилась она.
— Да. Ничего сложного в этом нет.
— Сколько вы с меня возьмете?
— Десять рублей! — вмешался Ерофей. — Это уникальная руна, которая спасет вас от всех бед и несчастий. С ней вы можете не только замуж выходить, но и в путешествие отправиться — с вами ничего не случится.
Он говорил с жаром и так убедительно, что и я бы поверил.
— Десять рублей? — задумчиво переспросила Лилия и полезла в вязаную сумочку за кошельком. — Столько у меня с собой нет. Могу отдать шесть рублей тридцать четыре копейки. Остальное завтра принесу.
Я возмущенно уставился на лекаря, который снова сует нос не в свои дела. Мы же договорились, что я определяю стоимость услуг. Однако лекарь даже не посмотрел в мою сторону.
— Давайте сколько есть. Но не забудьте донести остальное, — Ерофей уже двинулся к ней, протягивая руку, чтобы взять деньги, но я резко встал со своего места и преградил ему путь.
— Нисколько не надо.
— Что? Почему? — женщина переводила напряженный взгляд с меня на Ерофея и обратно. Лекарь же недовольно поджал губы, но промолчал.
— Как я уже сказал, руна не сможет повлиять на судьбу, но удачу привлечёт. Пусть это будет от нас свадебный подарок.
— О, спасибо! Я вам так благодарна! — обрадовалась она и поспешила к выходу. — Я так и знала, что вы — честные и благородные люди. Только таким могут быть подарены такие сильные магические способности. Огромное вам спасибо!
— Милочка, отправьте к нам своих подруг и родных! Мы и им поможем! — крикнул ей вслед Ерофей.
Когда дверь за женщиной закрылась, лекарь тут же изменился в лице.
— Что ж ты, дурень, такие вещи забесплатно раздаешь? Ты хоть знаешь, сколько денег мы можем срубить, если будем продавать кулоны и амулеты на удачу, богатство и здоровье? Это же золотая жила. Век ни в чем нуждаться не будем.
— Таких амулетов не существует. По крайней мере, мне о них ничего не известно.
— Ну так, а кто будет проверять? Главное, чтобы поверили.
— Нет. Я не буду заниматься обманом. Я отвечаю за все, что делаю, — холодно проговорил я. — А если в следующий раз снова будете свои цены устанавливать, то я вообще людей принимать не буду. Принимайте сами и обманывайте, как хотите. Но и ответственность за все вы будете сами нести.
— Ишь, разошелся, — недовольно пробурчал он. — Я ведь для всех стараюсь.
— А ещё мне стало известно, — продолжил я, проигнорировав его слова, — что вы за моей спиной с людей ещё деньги берёте. Прекращайте! Иначе вообще лечить не буду! — пригрозил я, буравя его взглядом.
Он хотел что-то ответить, но в это время входная дверь скрипнула, и в проходе показался интеллигентного вида худой старик с длинной белой бородой, с котелком на голове и с тростью в руке.
— Можно зайти? — несмело спросил он, подслеповато щурясь.
— Проходите, любезный. Что вас беспокоит? — поспешил к нему навстречу Ерофей, взял под руку и провел в приемную.
— Даже не знаю, как сказать, — замялся он.
— Говорите как есть. В остальном мы сами разберемся, — заверил его лекарь и усадил на лавку.
— Ну раз так… — старик принялся поглаживать свою бороду. — Видения у меня начались с полгода назад. Тогда я куском сала подавился и чуть не умер, а когда откачали - тогда и начал “видеть”.
— Что еще за видения? — нахмурил брови Ерофей.
— Вижу, что с человеком станет. Вот посмотрю на него — и все вижу.
— Странно, но ладно. А к нам-то зачем пришли?
— Так ведь боязно мне. Бывает такую жуть увидишь, что потом спать не можешь.
— И что же такого вы видели? — заинтересовался я, хотя слабо верил в то, что старик действительно видит будущее.
По моему мнению — это невозможно, ведь будущее не может быть предопределено. Каждый день мы принимаем множество решений, которые влияют на то, что произойдет в дальнейшем. Мы сами творцы своей судьбы.
— Я видел смерть, — зловещим шепотом проговорил он. — Ведь накануне пропажи Миши Протасова я его встретил в трактире. И увидел его без головы.
Мы с Ерофеем переглянулись. То, что семью Протасовых нашли у подножья сопки без голов, обсуждали на каждом перекрестке.
— От нас-то вы что хотите? — спросил Ерофей.
— Сделайте что-нибудь, чтобы я больше не видел всего этого ужаса. Ведь самому страшно. Из-за этого я в зеркало не смотрюсь. Боюсь собственную смерть увидеть.
Ерофей встал и двинулся к двери, махнув мне рукой. Мы вышли из приемной и прикрыли дверь.
— Сумасшедший какой-то. Надо выпроваживать его отсюда, — шепнул мне Ерофей.
— Почему вы так думаете?
— Ты его хоть слушал? — с недоверием посмотрел он на меня.
— Я встречал уже много всякого необычного и мистического, поэтому не стал бы утверждать, что он сумасшедший. Надо его осмотреть.
— А-а, — махнул он рукой, сел за стол и подтащил к себе тарелку с квашеной капустой. — Делай что хочешь. Я этот бред слушать не собираюсь.
Я вернулся в комнату и опустился напротив встревоженного мужчины.
— Что-то очень страшное со мной творится? — спросил он.
— Пока не знаем. Вам надо раздеться. Хочу осмотреть вас.
— Да-да, как скажете. Я слышал, что вы духогляд, — он снял кафтан и принялся стягивать сапоги. — Говорят, духоглядов почти не осталось. Не подскажете, где живут ваши родные?
— Моих родных уже нет. Они умерли, — ответил я, осматривая голого мужчину «вторым» зрением.
— Умерли? Как жаль. Получается, что вы сирота, — он с сочувствием посмотрел на меня.
— Получается, что так, — кивнул я и велел: — повернитесь.
Старик послушно повернулся. После случая с Алевтиной я осмотрел его со всех сторон, но, кроме мелких заболеваний, ничего не обнаружил.
— У меня для вас хорошие новости. Я не обнаружил ничего плохого. Возможно, у вас открылись способности, — предположил я.
— Что же мне делать с этими, как вы говорите, способностями? Ведь страшно мне, — с мольбой прошептал он и взялся за штаны, лежащие на лавке.
— Руна «Чистоты» поможет немного взбодриться и прийти в себя. Заодно подлечит ваши болячки. Но больше я ничем помочь не могу, — честно признался я.
— Как же так? Совсем-совсем ничего с видениями сделать не можете? — переспросил он и заметно расстроился.
— К сожалению, это не в моих силах.
— Ну ладно, делайте, как лучше. Я в этом ничего не понимаю, — согласился он, понурив голову.