Страница 76 из 76
— Это не зверь вовсе. Правду говорят люди — чудище. И откуда оно такое взялось? Неужто под землей жило?
— Вполне возможно, — кивнул я.
— Все трупы из пещеры вынесли, всех опознали и похоронили. А саму пещеру засыпали, чтоб никто туда не забрался. И ведь еще вот это принесли, — он отодвинул ящик стола и вытащил кусок каменной стены с теми самыми непонятными знаками. — Завтра ко мне историк из музея нашего краеведческого должен прийти. Может, он разберется, что это такое.
— Да, в пещере много подобных надписей. Сколько всего убило кайское чудище?
— Пятьдесят три человека, еще трое до сих пор числятся без вести пропавшими. Возможно, лежат где-то, просто еще никто не нашел, — тяжело вздохнул городничий и потер уставшие глаза. — Как-то все навалилось разом… Но благодаря тебе все благополучно завершилось, — он мягко улыбнулся, но улыбка тут же сползла с его лица.
Он вытащил из кармана деревянную коробочку и принялся вертеть ее в руках. Я терпеливо ждал. Городничий на что-то решался, поэтому не хотел перебивать его.
— Первым делом хочу поблагодарить тебя за благородное и храброе дело — ты избавил нас от невиданного зверя на Кайской сопке, — с торжественным видом начал он. — Мои вооруженные подчиненные испугались лезь на сопку и врали, что там были, а ты не побоялся. Ты осмелился пойти против убийцы и победил его, — мужчина слегка склонил голову. — Я никогда не забуду твою доблесть и мужество. Уверен, твое имя еще зазвучит. Но… не здесь и не сейчас, — глухо проговорил он, но тут же отогнал от себя навалившуюся тоску. — Но об этом потом, а пока прими от меня в дар вот это, — городничий протянул коробок.
Я взял его и, открыв крышку, увидел золотые часы с толстой золотой цепью.
— Благодарю, но…
— Никаких но! Это тебе подарок от меня. По-хорошему, я должен был представить тебя к награде, и я так и сделал, вот только… — он снова замялся. — Губернатор не позволил мне завершить начатое. Более того, он собрал о тебе сведения и велел… Завести против тебя дело о незаконной лечебной деятельности, а тебя самого взять под стражу, — говоря это, городничий смотрел вбок и лишь в конце поднял на меня виноватые глаза. — Здесь тебе не будет ни славы, ни почета, только ссылка и каторга.
Я сглотнул, чувствуя, как сердце стало биться чаще. Ну вот и все, случилось то, чего я боялся.
— Ясно, — выдохнул я. — Прямо сейчас возьмете под стражу или позволите попрощаться с близкими?
— Нет, этого не будет, — заговорщически прошептал он. — Губернатору сообщу, что замешкался и постановление на твой арест только утром сделал, а ночью ты куда-то подевался, и найти тебя не можем.
— Куда подевался? — не понял я.
— Бежать тебе надо, Степа. Бежать из города, и чтоб утром духу твоего поблизости не было.
— Бежать? Сейчас? — напрягся я, ведь у меня были совсем другие планы.
Сергей и Полина готовили меня к поступлению в академию, только вчера я новый дом снял, наконец-то избавился от Ерофея и… бежать. Куда?
— Прямо сейчас. Если утром тебя найдут — поедешь на каторгу,, ведь губернатор наш терпеть не может знахарей.
— Ясно… Спасибо, что предупредили, — я поднялся и двинулся в сторону двери.
— Степа, — позвал меня Юрий Валентинович и извиняющимся тоном продолжил: — ты уж прости меня, что не смог тебя отстоять. Я человек подневольный. Вынужден подчиняться
— В этом нет вашей вины. Здоровья вам, — кивнул я и вышел из кабинета.
Ноги сами вывели меня из управы, и я даже не заметил, как очутился у дома.
— Ну что? — вышел на крыльцо Семен. — Зачем городовой приезжал?
— Уезжаю я. Собери мне что-нибудь поесть в дорогу.
— Куда собрался на ночь глядя? — напрягся Семен. — Отдохнешь и утром поедешь.
— Утром будет поздно.
Я вкратце рассказал ему о том, что случилось. Семен выслушал меня и сразу приуныл. Даже глаза заслезились, но он сдержался.
— Все понятно. Помогу тебе собраться, чтобы ничего не забыл.
Пока парень возился на кухне, я сел за письменный стол генерала и начал писать письмо для Полины и Сергея. Это дело давалось мне с трудом, но я вкратце расписал причину отъезда и попросил позаботиться об Алевтине. Ей я тоже написал несколько слов, где пожелал счастья и напомнил об осторожности. Затем написал письмо Илье, в котором попросил его верить в себя и пообещал написать, когда устроюсь на новом месте.
Когда все вещи были сложены, Семен помог прикрепить мешки к седлу Пепельной.
— Это тебе, — я протянул ему сложенные купюры.
— Нет, не возьму. Здесь много, — упрямо мотнул он головой.
— Возьми. От чистого сердца.
— Ну ладно, — вздохнул он и забрал деньги, но не стал их пересчитывать и убрал в карман. — Спасибо.
— Гнедую себе забери. Она хоть и старая, но умная и выносливая. Лет пять еще послужит.
Семен кивнул и, опустив голову, еле слышно сказал:
— Не хочу, чтобы ты уезжал, но понимаю, что у тебя нет выбора. Береги себя. Надеюсь, когда-нибудь свидимся.
— Я тоже на это надеюсь, — подошел и обнял своего друга. Именно так я его могу назвать. — Спасибо за то, что был рядом и помогал мне во всём. Без тебя мне было бы тяжко. Оставайся таким же добрым, честным и справедливым. Ты большой молодец и мой настоящий друг. Когда найду себе место обязательно напишу тебе. Прощай. И не забудь передать письма.
— Передам, уж будь уверен, — кивнул он и в ответ крепко обнял меня.
Я отвязал Пепельную, взобрался на нее и, махнув рукой погрустневшему Семену, выехал со двора. Пепельная не спеша двинулась по ночному городу. Я же совершенно не представлял, куда ехать и что меня ждет впереди…
Эта книга завершена. В серии Вольный лекарь есть еще книги.