Страница 54 из 76
— Юрий Валентинович, что-то случилось? — несмело спросил он. — Снова труп нашли?
— Нашли, но не один, а несколько десятков, — кивнул он, затем с силой ударил рукой по столу, вскочил на ноги и заорал: — что ж ты не пошел с ними, а придурку Виноградову на слово поверил?! Ты хоть понимаешь, что из-за твоей халатности умирали невинные люди?! Все это время на сопке в пещере жил зверь, который продолжал убивать! Как ты мог так безответственно относиться к своей работе?! Ты — самый настоящий предатель, который поставил под угрозу жизнь всего города!
Лицо городничего раскраснелось, вены на шее вздулись, глаза горели злобой. Надзиратель же после каждого слова будто становился все меньше и меньше, съеживаясь перед праведным гневом своего начальства.
— Ты провалил задание, которое я тебе доверил! Как я могу дальше тебе доверять? Никак! — продолжал кричать распалившийся мужчина. — Если бы я не болел, то сам бы поехал и за каждое дерево заглянул, но я это дело доверил тебе! Тебе, сучий ты сын!
— Прошу прощения, господин городничий, но я не понимаю, что произошло?
— Не понимаешь? А вот мы тебе сейчас все расскажем, — выдохнул он, плюхнулся в кресло и указал на меня. — Степан только что вернулся с сопки. Там он нашел пещеру, в которой жила та самая гадина, которая убивала людей. Степа, расскажи сам, а то я слишком разволновался, — попросил он, потянулся к хрустальному графину, налил себе полный стакан воды и залпом выпил.
Я же вкратце пересказал надзирателю то, что уже рассказывал городничему. Тот слушал молча. Только глаза его становились все шире и шире.
— На какой стороне сопки ты нашел пещеру? — слабым голосом уточнил он, когда я закончил.
— На юго-западе.
— Ага, а как нам найти того Гришу, которого ты упомянул?
— Действуй уже! — вмешался городничий. — Иначе ты поплатишься за каждую упущенную минуту и за каждый труп, который там лежит! На кону были человеческие жизни, а тебе было тяжело свой зад за пределы управы вынести? Ты ничего не сделал! Доверился каким-то олухам, которые, скорее всего, даже не добрались до сопки и отсиделись в каком-нибудь постоялом дворе.
— Я здесь ни при чем. У меня есть письменные доклады, как мои люди обследовали все тропы и заглядывали в каждый…
— Врут твои люди! Безбожно врут, прикрывая свои зады! И ты такой же! Я тебя назначил главным в этом деле, поэтому будешь головой отвечать. Обо всем доложу куда следует и о твоем проступке в том числе. А сейчас ты берешь за шкирку своих людей и сам идешь на сопку! Понял? Понял, я спрашиваю?! — городничий снова распалился.
— Так точно, Юрий Валентинович, — смиренно склонил голову побледневший надзиратель. — Будут еще приказания?
— С тебя хватит. Выполни хотя бы одно дело так как надо, — городничий махнул рукой.
— Есть! — тот приставил руку к голове и несмело пообещал: — Я приложу все силы.
— Лучше бы ты делал это вовремя, — хмуро глянул на него городничий. — Даю тебе неделю. И чтоб докладывал о каждом шаге!
Надзиратель торопливо вышел, а городничий тяжело вздохнул и выпил еще один стакан воды. Затем бросил на меня внимательный взгляд, который остановил на заляпанных грязью сапогах.
— Ты только что вернулся, что ли?
— Так и есть. Сразу сюда, даже домой не заходил. Рюкзак внизу оставил.
— Голодный, значит, — утвердительно кивнул он и крикнул, повернувшись к двери: — дежурный!
— Слушаю, господин городничий! — гаркнул молодец, вытянувшись в струнку — явно стараясь выслужиться.
— Отправь кого-нибудь в «Ангару». Пусть принесут обед на двоих. Супа, мяса, закусок и пива. Понял?
— Так точно! Могу идти?
— Иди и не ори так. И без твоего ора голова болит, — потерев висок, сказал городничий и махнул рукой.
Дежурный скрылся за дверью, а мы с городничим продолжили обсуждать то, что случилось на сопке. Я рассказал почти все. Умолчал лишь о том, что умею использовать боевые руны и что получил огромное количество энергии, убив монстра.
— Я вас обоих с этим самым Гришей приставлю к награде, — сказал он мне, жуя сочный кусок мяса, который еще горячим привезли из ресторана. — Такое дело сделали — молодцы! Вот ведь как мои оглоеды работают, — он сокрушенно покачал головой. — Одними отписками занимаются. Вот только вчера одного городового — Никольского — прикрыли. Ты только представь: все заявления и жалобы в печь отправлял, а мне докладывал, что у него на участке нет происшествий. И ведь какой паскуда — людям врал, что это я, то есть начальник, их дела не хочу рассматривать и спускаю на тормозах. Вот ведь паршивец какой. А сколько таких Никольских в наших рядах затесалось — никому не известно.
Я лишь кивал, ведь рот был занят. На обратную дорогу еды почти не осталось, поэтому действительно был очень голоден. Кстати, еда из «Ангары» была просто восхитительна. Я с удовольствием съел наваристый рассольник, пюре с куском жареной свинины и теперь попивал облепиховый чай с грушевым рулетом.
— Надзиратель мой все исправит, вот только наказать его я должен. Ведь если бы они раньше эту пещеру нашли, то скольких бы людей от смерти спасли, — он тяжело вздохнул. — И откуда этот зверь там оказался? Сам уродился или привез кто?
— Не знаю, — честно признался я, но почему-то возникло ощущение, что монстр жил там много-много лет.
Ведь не зря люди раньше пропадали на сопке. К тому же ясно было, что тварь вырвалась из пещеры и раскидала пласты и комья земли у входа, а не наоборот.
После обеда городничий проводил меня до самого крыльца и, поймав одного из городовых, только что подъехавших на повозке к управе, велел отвезти меня домой.
Однако домой я не поехал, а попросил высадить меня на перекрестке, а оттуда направился прямиком к дому Базаровых за Алевтиной. Переживает, наверное, за меня.
Дворецкий, служащий в доме промышленника, узнал меня и без лишних вопросов пригласил в дом. Затем проводил в роскошную гостиную, в которой я уже бывал, когда Всеволод Афанасьевич собирал гостей в мою честь. Правда, многие из тех, кто сидел за столом и поднимал бокалы теперь, встречая меня на улице, делали вид, что не узнали. Я не осуждаю их, ведь между нами стоит социальная лестница, и я, по их мнению, нахожусь сильно ниже.
— Степа, здравствуй! — в гостиную зашел хозяин дома и первым делом крепко обнял меня, как старого друга. — Какими судьбами? Или просто в гости заглянул?
— Здравствуйте, Всеволод Афанасьевич. Я за Алевтиной своей пришел. Как она тут? Сильно плакала?