Страница 26 из 76
Я начал с того момента, как мы вышли из театра и как почувствовал резкую боль. Упомянул, что сразу обернулся, но никого подозрительного не увидел. Городовой все записал, затем достал из сумки еще один чистый лист бумаги.
— А теперь расскажи, что случилось с Анной Валеевой.
— С кем? — не понял я.
— С актрисой, которую отравили. Шестаков сказал, что ты ей помог.
— Да, но я не знаю ничего об отравлении.
— Тогда расскажи, что знаешь, — с нажимом сказал он и бросил на меня грозный взгляд из-под кустистых бровей.
Я взглянул на часы: скоро надо выезжать, а он меня своими расспросами замучил.
— Директор спросил, если ли в зале доктор. Доктора не оказалось, поэтому я пошел за кулисы. Девушка была без сознания. С помощью способности духогляда я увидел, что она отравлена, и принял все необходимые меры, — скороговоркой выпалил я, чтобы быстрее освободиться.
— А дальше? — спросил мужчина, делая записи на листе.
— А дальше я просто вышел из театра, и на меня напали.
— Ты не думаешь, что отравление и нападение на тебя как-то связаны? — городовой оторвался от писанины и внимательно посмотрел на меня.
— Нет, как они могут быть связаны? Я эту девушку никогда раньше не видел и ничего о ней не знаю, — пожал я плечами.
— Хм… Ну ладно. Есть еще что добавить?
— Нет.
Городовой убрал листы, забрал деньги, которые незаметно подсунул ему Ерофей, и ушел. Я с облегчением выдохнул. Если честно, когда увидел, как в калитку заходит городовой, то первым делом подумал, что его отправил городничий Филатов, чтобы тот взял нас под стражу. Но, к счастью, ошибся. В то же время меня напрягало такое молчание со стороны высокопоставленного человека. Казалось, будто это затишье перед бурей.
После завтрака я засобирался в библиотеку. Я был уверен, что Полина с Сергеем будут ждать меня, даже после случившегося.
Семен предложил вывести Гнедую, но я отказался. Я пока не готов ехать верхом. Рана может открыться. К тому же внутри до сих пор были неприятные ощущения.
Извозчики на нашей улице появлялись редко, поэтому пошел к большой дороге, а Семен вызвался меня проводить.
— Может, мне с тобой ходить? Буду твоим охранником, — предложил он.
— Еще чего не хватало, — отмахнулся я.
— Как думаешь, кто тебя вчера ранил?
— Не знаю, — честно признался я.
На самом деле я постоянно думал об этом. Человек, который хотел убить, явно меня ненавидит, раз пошел на такое. Одно не понятно — за что такая смертельная ненависть? Что я такого плохого ему сделал?
Я прокручивал в голове всех, кто попадался мне на пути с самого Лесогорья, и у меня вырисовался круг подозреваемых. Это мог быть один из тех, кто напал на помещика Дашкова, когда он ехал к своему поместью. Или разбойники, которые пытались ограбить семью Меланьи Федоровой, нашли меня и пытаются отомстить. А, может, один из представителей банды «Волков»? В общем, гадать можно бесконечно, но все станет ясно, когда я поймаю этого гада и заставлю его обо всем рассказать.
Семен проводил меня до большой дороги, где я быстро нашел извозчика, со скучающим видом стоящего у лавок. Как и думал, Полина с Сергеем были в библиотеке и обрадовались, увидев меня живым и почти здоровым.
Первым делом они набросились с вопросами о самочувствии, потом начали рассуждать о том, кто мог напасть на меня. Я рассказал о том, кого подозреваю.
— Ну и отчаянный же ты, — изумленно проговорил Сергей. — Я бы ни за что не полез в разборки с шайками, а ты уже три банды приструнил. И где ты их находишь?
— Я здесь ни при чем. Они сами на моем пути попадаются, — невесело усмехнулся я.
— Надо что-то делать, — встревожилась Полина. — Если вчера им не удалось убить тебя, никто не гарантирует, что они снова не попытаются.
— Что же можно в таком случае делать? Не дома же ему сидеть? — задумчиво спросил Сергей.
— Я не знаю. Но мы обязаны его защитить, — с жаром проговорила она, и даже щеки вспыхнули, отчего Полина стала еще прекраснее. — Степа спас меня, Аню Валееву и еще много кого. Мы тоже должны его спасти.
— Я не представляю, как это сделать, — покачал головой Сергей. — Единственное предложение — нанять какого-нибудь бугая, и пусть Степу сопровождает везде и всюду.
— Отличная идея! — воскликнула Полина, но я почти одновременно с ней сказал:
— Ни за что! Только соглядатаев мне не хватало. Сам разберусь. И вообще, мы собрались здесь, чтобы учиться, а не лясы точить.
— Точно-точно, — послышался недовольный голос библиотекаря, который проходил мимо. — Сами не занимаетесь и другим мешаете.
Полина открыла книгу и уткнулась в нее, а Сергей подтянул поднос с письменными принадлежностями и продолжил объяснять мне арифметику.
После занятия, когда мы вышли из библиотеки и купили себе по кружке кваса, я подошел к Полине.
— Можно попросить тебя об одолжении? — несмело начал я.
— Все, что угодно, — заверила она.
— Вчера Алевтина очень испугалась, ведь у нее кроме меня никого нет.
— Да, я видела, в каком ужасе она была. Бедная девочка, — Полина тяжело вздохнула и покачала головой.
— Именно потому хочу попросить тебя приглядеть за ней, если со мной вдруг что-то случится, — мне было неловко просить об этом, но сейчас я думал лишь о девушке, которая до смерти боится остаться одна. — Она очень добрая и уже начала работать по дому. Можно взять ее помогать садовнику или кухарке.
— Я тебя поняла. Можешь не беспокоиться, я ее одну не оставлю, но и ты должен мне кое-что пообещать.
— Что?
— Что будешь беречь себя.
— Обещаю, но… — замялся я, ведь отлично понимал, что не все в моих силах. Вчерашнее происшествие это показало.
— Я не хочу слышать никаких «но», — она положила руки мне на плечи. — Мы с тобой вместе поедем поступать в Москву, и ты станешь самым известным и уважаемым доктором в нашей империи.
Если бы речь зашла о воине-руномаге, я бы с ней согласился, но лечебное дело пока мне не доступно в той же мере, как боевое искусство рун, поэтому я лишь пожал плечами.
Попрощавшись, я пошел домой. Сегодня не надо было никуда торопиться, ведь больных я принимать не могу — энергии на донышке. Даже руна «Исцеления» мне сейчас недоступна.
По пути решил закупить продуктов, поэтому зашел в лавку, от которой издали вкусно пахло выпечкой и копченостями. Когда оказался внутри, понял, что не только меня привлекли эти аппетитные запахи — к прилавку выстроилась длинная очередь.
Я встал за двумя стариками, которые неспешно беседовали.