Страница 49 из 79
— Это еще что за хрень? — выпалил лекарь и отшатнулся назад, едва мужчина снял рубашку и повернулся к нам спиной.
Я тоже удивился. Еще вчера пятно было меньше, а сейчас занимало почти половину спины. Притом поверхность стала бугристой, будто крапивой отхлестали.
— Вы что-то делали? — спросил я и еще раз внимательно осмотрел его вторым зрением. Ничего нет. Как такое возможно? Непонятно.
— Ничего такого не делал. Все как обычно, — пожал он плечами.
Не в силах понять, что происходит, я в первый раз обратился за советом к Ерофею.
— Что думаете? Что это может быть?
— Не знаю. Хрень какая-то, — он покачал головой. — Могу настойку с чистотелом продать. Или средство от бородавок.
— Дайте хоть что-нибудь, — жалобно попросил больной. — Как же я буду по улице ходить, если весь почернею?
Ерофей снял с полки два бутылька, понюхал содержимое и протянул мужчине.
— Держите. На вату капайте и два раза в день по пятну проходитесь. За все про все, — он сделал вид, что задумался, — четыре рубля.
— Два рубля, — поправил я и многозначительно посмотрел на него.
Лекарь сделал недовольное лицо, но был вынужден согласиться, ведь это было одним из моих условий.
— Ладно. С вас два рубля.
Мужчина вытащил кошелек и отсчитал мелкими монетами ровно два рубля.
— Ох, надеюсь, ваше лечение поможет. Иначе, — он не стал договаривать и, махнув рукой, двинулся к выходу.
Я посмотрел ему вслед и ощутил очень неприятное чувство — бессилие. Я ничем не мог помочь человеку, который пришел за этой помощью. Но ведь с ним явно что-то творилось.
— Стойте! — крикнул я ему вслед. — Пойду с вами. Мне нужно осмотреть ваш дом.
— Зачем? — удивился он.
— Пока не знаю, но хочу докопаться до сути и понять, что с вами происходит.
Мы вместе вышли на улицу. У калитки сидели две старушки и о чем-то неспешно разговаривали.
— Добрый вечер, — поздоровался я, закрыв за собой калитку. — У вас срочное дело? А то мне нужно отойти, и не знаю, когда вернусь.
— Да не-е, касатик, до завтра потерпим. Уж столько лет терпим, — махнула рукой сухонькая старушонка в цветастом платке.
— Хорошо. Тогда завтра утром вас первыми приму, — пообещал я.
— Иди-иди, — ответила вторая и продолжила говорить подруге: — А я ей за это творог отнесла и банку клюквы. Не каждый день…
Мы с мужчиной отдалились, поэтому я не расслышал, что она дальше говорила. Как оказалось, жил он довольно далеко. На дорогу ушло не меньше получаса быстрым шагом.
— Что ж вы найти-то хотите? — спросил он у меня.
— Пока не знаю, — честно признался я. — Расскажите немного о себе. Чем занимаетесь? С кем живете?
— Фонарщик я. Фитили поправляю, масло в фонари заливаю, поджигаю. Это моих рук дело, — он указал на широкую улицу, которую мы пересекали. Вдоль дороги горели тусклым желтым светом огни в круглых плафонах фонарей. — Семья у меня небольшая. Отец с матерью да жена.
— Дети у вас есть?
— Нет детей. И не будет, наверное.
— Почему?
— Дак сколько уже с женушкой живем — все не получается. Еще мать говорила, что я в малолетстве свинку перенес. Слышал, что после нее детей быть не может.
Так за разговорами мы дошли до его дома. Как оказалось, фонарщик жил в большом кирпичном доме, где занимал вместе с семьей второй этаж. Дом был старый, и кирпич местами покрошился. Когда мы поднимались на второй этаж, ступеньки под ногами так опасно скрипели, что я боялся провалиться.
Рывком открыв тяжелую дверь, мужчина пригласил меня войти. В глубине дома царила полутьма и пахло квашеной капустой. В глубине дома кто-то мирно посапывал. Навстречу нам сначала вышла кошка, которая, мяукнув, принялась тереться о ноги хозяина. Вслед за ней показалась женщина средних лет. Небольшого роста, пухленькая и с добрыми глазами.
— Климушка, вернулся уже. Что знахарь сказал? — бросилась она к мужчине, но, заметив меня, остановилась. — А это кто?
— Знакомься, Любушка, это и есть тот самый знахарь.
Женщина охнула и прижала руку к груди.
— Неужто все плохо?
— Не волнуйтесь. Я просто хочу понять, откуда растут ноги, — я поспешил ее успокоить.
— Чьи ноги? — выдохнула она.
— Любушка, иди присядь. Знахарь осмотрит наш дом, и все, — мужчина взял жену под локоток и отвел к лавкам, затем махнул мне рукой. — Идемте покажу, где мы ночуем.
Мы уже зашли в комнату, когда сзади послышался слабый голос женщины:
— Климушка, ты про тень расскажи.
— Что за тень? — вмиг заинтересовался я.
— А, ерунда, — шепотом ответил он. — Любе все кажется, что у нас какая-то тень живет. Будто видит, как та по углам жмется, — заметив мое заинтересованное лицо, он поспешил объясниться. — Бабьи сказки, не обращайте внимания. Чего только в ночи не померещится.
Я кивнул, но слова про тень меня напрягли. С чего бы это взрослая женщина будет придумывать такие сказки?
Бегло осмотрев комнату, я понял, что здесь ничего необычного нет: в углу небольшая печка, посреди комнаты кровать со свежевыстиранным бельем, у стены старый громоздкий комод, а рядом сундук с открытой крышкой, внутри которого виднеются аккуратно сложенные ткани.
— Могу еще баньку показать, если интересно, — предложил фонарщик.
— Нет, баню не надо. Я хочу поговорить с вашей женой.
— Как угодно. Она у меня ничего таить не будет, — мы вышли из комнаты и подошли к женщине, которая держала на коленях кошку и настороженно смотрела куда-то в угол. Притом кошка немигающе смотрела в ту же сторону.
— Любушка, знахарь поговорить с тобой хочет. Ты все как на духу отвечай. Ничего не скрывай, — предупредил мужчина.
Женщина кивнула и вопросительно посмотрела на меня. Опустившись рядом с ней, я тоже мельком взглянул в тот угол, но ничего не увидел.
— Расскажите мне про тень.
Фонарщик с раздражением выдохнул, но ничего не сказал. Женщина помедлила немного, будто раздумывала, говорить или нет, а потом склонилась ко мне и шепотом ответила:
— Тень я вижу. Черная такая и длинная. Прям от пола до потолка. Когда вечер наступает, она по углам начинает метаться.
— Давно вы ее видите?
— Хм… — женщина задумалась, что-то подсчитывая., что-то подсчитала и ответила. — Недели с две будет.
— Что делает эта тень?
— Не знаю, она просто. Просто есть, и все. Третьего дня проснулась, а она прямо над нами стоит. Черная такая и густая-густая. Я как закричу — она и пропала.
— Приснилось тебе, Любушка, — терпеливо пояснил фонарщик.
Он явно не верил рассказам жены.