Страница 41 из 79
У журнала листы оказались плотнее и надписи крупнее, поэтому дело пошло быстро. Я пролистал книгу до конца, поражаясь тому, сколько преступлений совершаются в этой империи. Некоторые из них были настолько жестокие, что я сразу вспомнил о тех кровожадных племенах варваров, что не раз нападали на наши границы. Они тоже отличались жестокостью и садизмом. Именно из-за них я погиб во цвете лет и нисколько не жалею об этом. Уж лучше погибнуть самому, чем наблюдать за ужасными смертями сотен тысяч мирных, ни в чем не повинных жителей.
— Нашел! — крикнул мой новый знакомый. — «Страшное происшествие на Кайской сопке». Слушайте: «Получено известие, приводящее в содрогание всякого, коему доведется его услышать. На Кайской сопке, в местности глухой и малопроезжей, найдены три безголовых тела, по всем признакам лежавшие там уже несколько дней. Первооткрывателем сего ужасного зрелища оказался крестьянин из ближайшего селения, отправившийся на сопку в поисках пропавшего скота».
— Ну-ка, дайте посмотреть, — я подвинул к себе книгу и пробежал взглядом статью.
Далее было написано, что при осмотре места преступления не было найдено никаких улик, а также отсутствовали следы борьбы. Странно. Если бы их убил медведь, то следы наверняка бы остались.
Я продолжил чтение, но яснее не становилось. В народе ходили разные предположения: от шайки разбойников до проклятия, «тяготеющего над сопкой со времен незапамятных».
В конце статьи было написано, что личность пропавших установили: обычные крестьяне, но виновных так и не нашли.
— Надо поискать, может, еще есть статьи об этом происшествии, — сказал я и продолжил листать, но, просмотрев два десятка журналов, больше не нашел ни одного упоминания о Кайской сопке.
Взглянув на дату выхода журнала со статьей, увидел, что с тех пор прошло двадцать три года. В надежде найти хоть какую-то информацию, перелистал «Вестник» того же времени и нашел две статьи, но в обеих было написано почти то же самое: найдены тела, ведется расследование, виновные не найдены. Вот так так. Кто же лишает людей голов с таким большим промежутком времени? Последователь или один и тот же человек? Или не человек?
Сразу вспомнился монстр под мостом.
— Ну что, нашли, что хотели? — ко мне приблизился библиотекарь.
— Да, нашел. Только яснее не стало.
Я убрал книги на место, поблагодарил молодого человека за помощь и поспешил к двери.
— Погодите, куда же вы? И хлеб, и сало осталось. Заберите! — крикнул мне вслед библиотекарь.
— Оставьте себе, — махнул я рукой и, прихватив покупки, что оставил у двери, вышел на улицу.
Всю дорогу раздумывал о том, что узнал. Очень странное происшествие. Убить десять человек таким зверским способом и не оставить следов. Одному человеку это нереально сделать: либо работала группа людей, но мотивы их мне непонятны, либо это был монстр. Про лесного зверя я даже не думаю.
Добравшись до дому, велел Семену лошадь напоить и загнать в сарай, а сам зашел в дом и разложил покупки. Люди снова толпились у калитки, поэтому, закинув в рот котлету и запив колодезной водой прямо из ковша, пригласил первого больного.
Ерофей уже подготовился и с важным видом в своем белом халате приступил к опросу.
— Ну, с чем пожаловали? — спросил он молодого человека, который явно нервничал, теребя в руках конец пояса.
— У меня эта… как ее… проказа.
— Что?! — Ерофей отскочил от юноши к двери. — Иди в больницу! Не надо нам сюда заразу нести!
— Но…
— Пошел вон! — взвизгнул Ерофей и поднял руку, указывая на выход.
Он явно испугался и теперь жаждал избавиться от больного. Даже возможность заработка его не остановила.
Молодой человек поднялся и поплелся к двери.
— Погодите, — остановил я его. — Покажите вашу проказу.
— Ты в своем уме?! — возмутился лекарь. — Он же заразный!
— Сейчас посмотрим, заразный он или нет, — твердо сказал я и добавил: — Если так боитесь, то выйдите и закройте за собой дверь.
Второй раз говорить не пришлось. Ерофей юркнул за дверь.
Молодой человек снял рубашку и показал на красные бляшки на коже.
— С чего вы взяли, что это проказа? — уточнил я, ведь в моем мире тоже случались эпидемии проказы, но с ней быстро справлялись, и к тому же выглядела она совсем по-другому.
— Матушка сказала.
— А в больнице вы были?
— Зачем мне туда ходить? — возмущенно протянул он. — Эти фельшель… фельдер… Тьфу ты, язык сломаешь. Короче, не могут они ни черта. Еще никого не вылечили. Только хуже было.
— Зря вы так. Они люди обученные, образованные. Там бы вам сразу сказали, что никакая это не приказа, — я сверился со «вторым» зрением и убедился в правдивости своих слов.
На пятнышках были лишь небольшие потемнения — признаки легкого недомогания, но точно не смертельно опасной заразной болезни.
— А что же тогда? — с недоверием спросил он.
— Какая-то кожная реакция, — пожал я плечами. — Может, съели что-то новое или намазались чем-то?
Мужчина опустил рубашку и задумался.
— Даже не знаю… Нового ничего не ел: картошка, рис, говядина отварная, хлеб… А-а-а, так матушка какое-то мыло принесла, у подруги купила. Мыло красное и пахнет сладко. Точно! Ведь после него у меня эти пятна появились, — он с облегчением выдохнул.
— Дайте сюда руку, — велел я.
Мужчина без вопросов протянул ее, видимо, уже знал мои методы лечения. Руна «Чистоты» отлично справилась с пятнами, которые исчезли прямо на глазах, а я получил награду в виде энергии.
За лечение я попросил пятьдесят копеек. Воодушевленный и радостный мужчина поблагодарил за помощь, расплатился и вышел. Сразу за ним зашел Ерофей.
— Окно открой и спиртом все протри. Простынь лучше сразу выкинуть, вдруг он на ней свою проказу оставил, — торопливо проговорил он, прижимая к носу свой рукав.
— Он не заразен. Никакой проказы не было. Лишь легкая реакция кожи на мыло.
— Правда, что ли? — с сомнением спросил он, но, видимо, поняв, что я не стану обманывать, с облегчением выдохнул. — Фух-х-х, пронесло. Но в следующий раз…
— В следующий раз, — прервал я его, — не надо делать поспешных выводов до осмотра. Вы очень некрасиво себя повели, выгоняя больного.
— Тебя забыл спросить, сопля зеле… — он поймал мой взгляд и осекся.
Урок не прошел даром.
Я уже хотел пойти за следующим, но тут дверь открылась, и на пороге появился тот самый моряк, которого я избавил от заморской заразы.