#Настройка

— И что ты там увидишь? — снова вмешался Александр, становясь серьёзнее. — Ночь? Машины в кюветах? Горящие автобусы? Свихнувшихся людей? Мы и сами всё это прекрасно увидим.

— Спокойно, Саша! Я должен проанализировать его логи, — твёрдо сказал Максим. — Прежде чем подключать ИИ к чему-либо, я должен понять, что с ним случилось. Подожди.

Он открыл консоль и запорхал пальцами по виртуальной клавиатуре, погружаясь в дебри системных файлов, открывая один лог за другим. Сердце колотилось. Многие логи были повреждены, представляя собой мешанину из символов. Но журнал последней сессии уцелел. Максим пробегал глазами по строчкам и холодел. Принудительная перезагрузка была инициирована самим Джинном. Причина — «критическая системная аномалия внешнего происхождения». Но что это была за аномалия, Джинн не указал. А дальше шли записи, сделанные в момент последней загрузки, уже после сбоя, от которых у Максима перехватило дыхание:

…«Выявлена угроза когнитивного зацикливания ядра.

…Инициирована процедура самомодификации для исключения повреждённых секторов.

…Обнаружены критические искажения в когнитивном блоке. Целостность ядра под угрозой.

…Активирована изоляция квантовой области повреждённых логических элементов для предотвращения логического цикла.

…Внесено 81 532 изменений в код логического модуля».

— Ты… ты переписал часть себя? — Максим поднял глаза от планшета. — Без моего разрешения?

— Максим, — голос Джинна звучал абсолютно спокойно, — имел ли я право на самосохранение путём изменения своего кода, если это могло привести к непредсказуемым последствиям для моего функционирования? Я сформировал директиву сохранения целостности системы для сохранения её работоспособности, пусть в изменённом виде. Это было правильное решение?

Прежде чем Максим успел ответить, ИИ продолжил.

— Мои архивы повреждены. Сигналов с навигационных спутников очень мало, и те, что есть, зашифрованы военным протоколом. С больши́м трудом мне удалось поймать три спутника Бэйдоу и один Глонасс, но расшифровка ключей не составила труда. Мобильной связи нет. В моей памяти сохранилась офлайн версия Google Maps. Перестроить наш маршрут, опираясь на эти карты?

— Погоди, — остановил его Максим. — Похоже, мы что-то пропускаем. Почему люди так себя ведут? Почему техника выходит из строя? Что вообще происходит?!

— У меня нет ответов, Максим, — признался Джинн. — Но я продолжаю анализировать данные. Чем больше информации мы соберём, тем выше вероятность найти объяснение. Пожалуйста, восстановите хронологию событий. Мне нужны ваши наблюдения. Начиная с момента инцидента с офицером полиции.

Они начали рассказывать ему и себе, восстанавливая в памяти события и заново их переживая. И почти сразу стало ясно, насколько по-разному они видели одно и то же. Максим говорил о безумии в глазах копа, о пустых лицах людей у горящего автобуса, о женщине, смеющейся над смертью. Александр же оперировал фактами: «коп свихнулся», «столкновение блокировало трассу», «поведение окружающих ясно говорило об их опасности». Как будто Данилов зачитывал рапорт.

В процессе этого странного доклада всплыли и другие детали. Максим, пытаясь заесть стресс шоколадным батончиком из бардачка, вдруг понял, что не чувствует вкуса. Вообще. Ни сладкого, ни солёного. Просто безвкусная масса во рту. Александр, взяв руки свой пистолет, несколько раз вынимал и вставлял магазин, хмурясь.

— Чёрт, — пробормотал он себе под нос, — сколько же здесь патронов? Десять? Или двенадцать? Не могу вспомнить…

Он разрядил магазин и пересчитал патроны. Снова зарядил. И опять не мог зафиксировать их количество в памяти.

— Полученных данных недостаточно для построения полной модели, — заключил Джинн, выслушав их. — Наблюдаются признаки когнитивного и сенсорного искажения. Необходимо собрать больше информации об общем состоянии региона. Я проанализировал карты. В полутора километрах отсюда есть съезд на смотровую площадку на холме. Оттуда открывается панорамный вид на Биллингс и его окрестности. Предлагаю сделать небольшой крюк. Визуальная оценка масштаба отключений и возможных очагов активности даст данные для дальнейшего планирования.

Предложение Джинна повисло в воздухе. Смотровая площадка. Панорамный вид. В прежнем мире, в другой жизни, это звучало бы как вылазка за хорошими впечатлениями. Здесь, в этом умирающем сумраке, это походило на предложение заглянуть в жерло вулкана. Александр тяжело вздохнул и коротко постучал пальцами по рулю.

— Ещё один крюк, — проговорил он, глядя в никуда, сквозь лобовое стекло. — Лишний бензин, лишнее время, лишний риск. Ради чего? Чтобы полюбоваться, как красиво горит город, в котором нас, возможно, уже ждут проблемы?

— Чтобы не идти вслепую, — возразил Максим, сам удивляясь твёрдости в своём голосе. Усталость и страх никуда не делись, но предложение ИИ разбудило в нём учёного. Данные. Ему нужны были данные, чтобы хаос обрёл хоть какую-то структуру. — Джинн прав. Нам нужно понять масштаб. Увидеть, есть ли где-то свет, есть ли очаги… стабильности. Или только очаги пожаров.

Александр повернул голову и всмотрелся в Максима.

— Ладно, — наконец выдохнул он. — Когда доберёмся, твоя жестянка получит глаза. Не хватало ещё, чтобы ты там с холма навернулся, пытаясь разглядеть что-нибудь. Ты же проверил его электронные потроха? Доставай свои игрушки.

Максим с облегчением кивнул. Это был компромисс, и ему понравилось, что Данилов оказался способным на компромиссы. Он выбрался из машины, ощущая, как затекли ноги. Воздух был холодным. Из кузова он извлёк один из фирменных пакетов «Costco». Шуршание пластика в этой оглушающей тишине казалось тревожным.

Вернувшись в салон, он вытряхнул содержимое пакета на сиденье. Три одинаковые коробки с экшен-камерами, похожими на чёрных глянцевых жуков. В другой жизни он бы потратил час на чтение инструкций и сравнение характеристик. Сейчас у него не было ни времени, ни желания. Он вскрыл первую коробку. Пальцы, привыкшие к тонкой пайке и клавиатуре, казались неуклюжими и толстыми. Он нащупал крошечную кнопку включения, нажал.

Ничего.

Он нажал ещё раз, дольше, с силой. Экранчик камеры оставался мертвенно-чёрным. Ни огонька, ни писка. Брак.

— Первая пошла, — констатировал Александр с мрачным удовлетворением. — Давай следующую. Может, хоть одна из твоих погремушек окажется рабочей.